— Киллиан, стой, тебе не кажется, что мы здесь уже были? — с отдышкой спросила я, застёгивая свою верхнюю одежду. Стало прохладно. Воздух уже не горячий, а влажный и ледяной. Возможно, где-то недалеко бушует смерч. Ха, как же будет весело, если ураган доберётся до нас… Тогда я от души посмеюсь.
Брюнет остановился. Не вижу его лица, но уверена, что сейчас брови нахмурены, уголки рта растянуты, а ноздри раздуты. Парень повернул голову сперва налево, затем направо. И все — оцепенение. Вдруг, внезапно в небе что-то вспыхнуло, и я с испугом бросилась к Килу, звонко вскрикнув. Молния… А после неё раздался такой глухой грохот, будто по тучам кто-то прыгает, как на батуте.
— Слушай, когда мы придём в лагерь? Скоро дождь пойдёт, — жалобно простонала я, отойдя в сторону. Киллиан поглядел мне в лицо и со странным выражением освободил лёгкие от воздуха. Какой-то парень бледный, потный…
— Я бы с радостью, но боюсь… — на мгновение парень осекся. — Мы заблудились…
От услышанного глаза полезли на лоб, а челюсть отвисла. Господи, как же сейчас сильно и колко бьется сердце. Вновь пролетели страшные мысли: мы с Килом сидим под деревом, идёт ливень, громыхает гром, а затем слышится вой и оскал волков. Так глупо погибнуть?! Лучше от рака скончаться! Каждый сантиметр моего тела адски горит. Это необъяснимо. МЫ ПОТЕРЯЛИСЬ!
— То есть, как это заблудились.? Ты что такое говоришь? — начало было я, но парень закатил глаза и перебил мою реплику.
— Только без истерик…
— Поздно! Я же говорила тебе, что нужно идти налево, но нет мистер Всезнайка решил произвести впечатление, и как?! Произвёл?! Боже, о чем я только думала!
Сама того не замечаю, как хожу взад-вперёд, размахивая перед собой руками. Со страху аж очки запотели. Господи, не верю в это. Наверное, я сплю, точно, я во сне или нет… в коме! Какая-то шутка, но очень-очень не смешная. Как же теперь болит голова, а мысли совсем запутались. Да-да, я паникёрша, ну и что? Это совершенно нормально, при таких ужасных и уму непостижимых обстоятельствах.
Киллиан держится за шею и задумчиво смотрит на землю, будто пытается что-то вспомнить. Класс, просто стоит и ничего не делает! Как можно быть таким… таким глупым?! Злости на него не хватает. Так и хочется надавать по голове со всего размаху.
— Ты можешь хоть минуту помолчать, я пытаюсь подумать, — рявкает Киллиан.
Ой, видите ли ему это мешает. Вот дурак!
— Нет, Киллиан, не могу, потому что мы с тобой в глубокой заднице! И знаешь, это твоя вина!
Тот устало выдохнул.
— Прекрати уже…
— Господи, из-за тебя мы теперь непонятно где, вокруг лишь зелень, а ещё и дождь собирается! Зачем я тебя только послушала! А ещё и утверждали, что ты чертов компас на ножках! — тараторю я без остановки, схватившись за волосы. Меня настигла паническая атака. Что делать??? Может, кричать «ау»? И тут меня осенило… Я хватаюсь за свисток и резко дую в него три раза. Послышался оглушительный свист, от которого барабанные перепонки лопаются. Я прикладываю все свои оставшиеся силы, чтобы сработало наверняка, но внезапно меня останавливают. Киллиан резко выдёргивает из моего рта свисток и хватает меня за плечи, от этого я немею.
— Успокойся! Это вряд ли поможет, мы слишком далеко, — указывает рукой вожатый на ограждение.
В пятнадцати метрах от нас сперва деревянный, а затем уже проволочный забор с электрическим напряжением. Черт возьми, мы на краю заповедника… Как так можно было уйти?! Меня вновь охватывает приступ паники; я хватаюсь за голову и шепотом произношу «нам конец». Радовал лишь один факт: рядом со мной есть хоть одна живая душа. Но помощь ли это или лишняя головная боль? Боже, как хочется исчезнуть…
— И что нам делать?! Черт, ты вожатый или кто, разве ты не обязан знать весь лес, правило безопасности или ещё что-то?! Как тебя вообще назначили вожатым?! В голове не укладывается! — снова заорала я, перекрикивая грохот грома.
Киллиан злобно нахмурил брови и грубо отвечает:
— Раз ты такая умная, чего поплелась за мной?! Я тебя силком не заставлял! Что-то не нравится — проваливай, я тебя не держу! От тебя никакой пользы, только мозг сверлить умеешь!
Впервые в жизни он так со мной говорит… Это приводит меня в шок. Я просто стою с выпученными глазами и смотрю на его бледную кожу. Где тот Киллиан, что всегда улыбался, говорил философские мысли и хотел поцеловать меня? Наша история подошла к концу? Нечестно… Жизнь не будет такой, какой ты себе воображаешь, — она отвратительна. И этот момент отвратительный. Как же странно: за одно мгновение тот, кем ты дорожишь — уходит. Тогда начинаешь понимать, что в жизни нет ничего вечного. Вечность — это не так много, как мы думаем. Меня душит обида, душит подобно змее на шее. В такой ситуации и под таким давлением здравомыслие не существует. Интеллект отключается, а ему на замену приходит гордыня.
