Я резким движением разворачиваюсь к парню спиной и иду куда глаза глядят. В мыслях лишь «полный вперёд, прочь от него». Хочется, чтобы он видел и знал, я не нуждаюсь в его помощи. Мне он вообще не нужен! Но если это так, тогда почему я жду, чтобы брюнет остановил меня?.. Привязанность делает людей слабыми, она подчиняет, ломает, а в любой момент выбрасывает на помойку. Нет ничего в этой привязанности хорошего. Позади четыре шага… пять… Сердце сжалось.
— Ну и куда ты? — недовольным тоном окликнул меня Киллиан, и по моим губам прошлась довольная улыбка. Именно это я и хотела слышать. Ему не все равно, как тот доказывает.
Перепрыгиваю через грязь, перешагиваю камни и плетусь дальше, не отзываясь на голос сзади. Пусть будет один раз на моем месте.
— Кит, постой! — снова послышался оклик, однако, ноль внимания с моей стороны. — Послушай!
Знаете, я большая дура… только с дурой может произойти следующее: поворачиваю голову к парню, но не останавливаю свой темп ходьбы, как спотыкаюсь об корень дерева и через секунду оказываюсь на земле. Киллиан увидев это, срывается с места и бегом бежит ко мне, мастерски перепрыгивая через все препятствия. Я успеваю сесть и убрать с головы листья, ветви и другой мусор. Боже, ну как можно быть настолько невезучей?! Именно сейчас надо было, да? Вот скажет же «довыпендривалась». Со стыда щеки мгновенно запылали ярким пламенем. Очень неловко… Кил быстро садится рядом со мной и осматривает меня с головы до ног, а самое главное, что на его лице было… волнение? Он что, правда переживает за меня? Эта мысль перекрывает все то, что происходило пару минут назад, я полностью забываюсь… и потому уже долго открыто пялюсь в его глаза.
— Как ты? Где-нибудь болит? — спрашивает он, хватаясь за мою руку, голову, лицо. Его тёплые ладони…
Теперь мы смотрим друг на друга. Его голубые глаза сверлят меня, сканируют даже душу, от чего становится не по себе. Вокруг все испарилось, перестало иметь всякого значения, только он, он и никто больше! Только он мне нужен…
Однако, собравшись с мыслями, я вспоминаю о боли в ноге и перевожу взгляд на щиколотку, аккуратно хватаясь за больное место. Ай! И вправду больно.
— Кажется, я подвернула ногу, — говорю я, шипя от боли.
Джонсон осматривает её, щупает, и когда я вскрикиваю «ай, ой», он заключает:
— Поздравляю тебя. Ты подвернула ногу.
Я протяжно выдыхаю и скрючиваюсь от боли, прикусывая нижнюю губу.
— Так сильно болит? — продолжает тот, я киваю. — Ходить можешь?
Да уж, сложный вопрос… Вместо того, чтобы ответить, я медленно встаю на ноги (парень мне в этом помогает) и ощущаю резкую, тупую боль в голеностопе. От этого я подпрыгиваю и негромко ойкаю, затем поворачиваю лицо к брюнету и взглядом говорю все как есть. Кил и без слов все понял. Он громко выдохнул и ударил себя по ноге, пробурчав «чтоб тебя…»; и как быть оптимистами? Мы и вправду в полной заднице. Зато, Джонсон теперь хоть говорит со мной, когда раньше и не смотрел, лишь это радует. В небе вновь загромыхало.
— И что будем делать? — с фальшивым спокойствием спросила я, опираясь на здоровую ногу, левую.
— На твоей ноге далеко не уедем, — открыто сказал вожатый, — да и ходить нельзя. Нужно дать твоей ноге отдохнуть, затем сделать перевязку, приложить лёд…
Я иронично хмыкаю и развожу руками в сторону.
— Где в лесу мы лёд раздобудем? — перебиваю Киллиана.
— Именно. Поэтому я предлагаю найти укрытие, засесть там до темноты, а ночью будет виден маяк в лагере, который был создан для вот таких вот случаев.
— Интересное предложение, но есть идея получше: свистеть пока кто-нибудь нас не услышит. Уверена, нашими поисками уже занимаются…
Кил лукаво хмыкает, обнажив белоснежные зубы. Что-то не нравится мне эта улыбка… Приподнимаю одну бровь, как бы спрашивая: «Что?».
— Думаю, никто о нас и не вспоминает, ибо не вернулись мы с тобой. Я же вожатый, мне не свойственно заблудиться, — поясняет Киллиан.
Теперь меня распирает от смеха. Он это серьёзно?
— Ты забыл где мы и в какой ситуации? Хреновый из тебя вожатый, Киллиан Джонсон, — засмеялась я, и парень поддержал мой смех. Господи, впервые за долгое время мы наконец-то не ссоримся, а искренне и по-детски хохочем. Остановите эти мимолетные мгновения, пожалуйста. Я хочу, чтобы это длилось вечно. И вдруг, наши взгляды пересекаются, и тогда по телу прошёл ток. Сердце забилось чаще, все стало другим… Даже боль в стопе больше не доставляла дискомфорта. Какой же он милый… Я вижу как расширяются его зрачки, вижу его душу. Мы продолжаем улыбаться друг другу прямо как в кино, это чувство окрыляет. Спустя столько слез, я впервые искренне счастлива. Наконец-то.
— Ладно, пойдём поищем укрытие, — улыбнулся шире Киллиан, перекинув мою руку через свою шею, теперь я опираюсь на него. Черт, непривычно быть хромой, но и здесь есть плюс: мы с парнем прижаты вплотную!!! Наверное, это мой рай.
