Пока сладкая парочка выясняла свои отношения, я случайно засматриваюсь на Киллиана, который точно также подслушивал спор приятелей. Отчего-то стало очень смешно. Его взгляд был таким странным, и брюнет забавно хмурил свои красивые брови, когда ему не нравился какое-либо высказывание. И все же, Киллиан такой красивый... На его идеальном бронзового цвета лице появилась небольшая щетина, которая мужала парня, и ему безумно шло. Черт! По-моему, он заметил мой взгляд! Я быстро отворачиваюсь и прикусываю губу. Вот ещё один позорный случай в мою копилку.
— Разве тебе можно дружить с больной девчонкой с плохой аурой и зацикленной на своём маникюре? Другое дело София! Она же у нас святая! – фыркает Лу, тыча руками в сторону Грегори. Тот усмехнулся и закивал головой. Все же, эти двое очень смешные.
— Я ляпнул сгоряча! И вообще, ты тоже называла меня индюком, придурком, но я же все ещё с тобой! А ведь у меня тоже есть чувство собственного достоинства!
Блондинка открыла рот и выпучила глазища, не зная что ответить. Она в ступоре.
— Ах чувство собственного достоинства?! Ну раз я подрываю твоё достоинство, тогда вали к той, которая будет перед тобой лебезить! А я – Людмила Эстебан – ни за кем не бегаю! Чао!
Дальше произошло все слишком быстро. Лу встаёт на ноги и хочет уйти, как её руку хватает Грег и тянет к себе. Девушка не успевает и слова сказать, как брюнет дотрагивается её лица и целует в губы. В эту секунду мне так сильно захотелось закричать «ура», но успев вовремя остановить свой пыл, я лишь один раз хлопнула в ладоши, широко и по-дурацки улыбаясь. Такое со мной бывает лишь при просмотре сериалов, когда любимые персонажи, спустя три сезона, наконец-то целуются. Также и с моими друзьями.
Сперва Людмила пыталась выпутаться из хватки Грега, но затем, полностью растворяется в поцелуе, она сдалась. Боже, это так романтично... Хоть кто-то нашёл свою любовь. Внутри сразу стало светлее и захотелось начать действовать. А улыбка все ещё не сходит с лица, её как будто запечатлели. Такое ощущение, что в солнечном сплетении пускают фейерверки. Странно...
— Разве мама тебе не говорила, что подсматривать за другими – плохо? – шепчет мне кто-то прямо в ухо, и я вздрагиваю.
Этот голос... Тело вновь осыпали мурашки. Сердце бешено забилось. В голове сразу мелькнули две мысли:
1) Этот голос удивителен.
2) Киллиан больше не сидит на бревне и не смотрит на меня, а следовательно, за спиной стоит он.
Меня будто парализовало, не могу и пальцем пошевелить. А сердце окаменело. Не дожидаясь моих действий, брюнет перешагивает через бревно и садится рядом со мной, сложив руки на коленях. О как красиво падали тени от костра на его лицо... Была бы моя воля, всю ночь бы так и просидела, любуясь Джонсоном.
— Ты напугал меня, – выдыхаю я, придя в трезвый разум.
— Я настолько страшный? – Джонсон улыбнулся, и этой умопомрачительной улыбки повеяло холодом, а потом резко стало душно.
Ну как перестать смотреть на него? Уверена, если я сниму очки, он ничуть не изменится.
— В цирк уродов бы тебя точно взяли, – съязвила я, выкинув довольную улыбку.
Кажется, мое высказывание его впечатлило. Тем временем, Лу и Грег сидели друг напротив друга и целовались, изредка смеясь над всей этой ситуацией. Они счастливы, по-настоящему... Разве не замечательно?
— Погляди на них, – кивнула головой в сторону сладкой парочки, — такие милые, одурманенные чувствами... Когда-то и я испытывала подобное. Да уж...
Лицо брюнета стало тверже. Улыбка сползла с мягких губ. Ему тоже есть, что вспоминать. Именно этого я и хочу, чтобы Киллиан все вспомнил и эти воспоминания начали душить его, тогда, возможно, он откроется мне. Смерть Ребекки – тайна, о которой молчит Киллиан, но тайны всегда становятся явью.
Подростки стали развязнее, музыка манила, подобно красавицам-сиренам, ноги сами неслись танцевать. Каждый из нас забыл о боли, выстроилась граница между реальным миром, повседневностью и нашим лагерем. Забывая о прошлом, люди учатся быть счастливыми. Однако у Киллиана нет шансов на это, пока в его сердце все ещё живет Ребекка. Надо уметь отпускать людей. Они рано или поздно все уйдут. Будет больно, но зато появится возможность начать жизнь с чистого листа. Грег и Людмила, радостно смеясь, побежали к остальным на танцплощадку. Теперь мы с вожатым остались наедине. Что ж, это настораживает.
— Кит, однажды ты мне сказала, что я помогаю забыть тебе одного человека. Можешь рассказать мне о нем? – прервал нарастающее напряжение парень, откашливаясь.
И вновь эти ядовитые шипы. Перед глазами лицо Алекса, его красные губы, прекрасные волосы, глаза, ямочки... Красивая обложка – гнилой внутренний мир. Боже, как я могла болеть этим человеком? Лучше умереть от рака!
