Боковым зрением смотрю на Людмилу. Девушка недовольно фыркает и закатывает глаза, играясь руками кончиками белых прядей. Ревность – опасная штука. Лицо у Лу такое кислое, что хочется надеть тонированные очки и перестать видеть этот ужас. Отвожу взор в сторону.
— Кит, правда или фант? – обратился ко мне чувак из нашего отряда. Если не ошибаюсь, его зовут Дилан.
— Правда...
Тут по спине прошёлся холодный пот. Когда есть, что скрывать всегда страшно.
— Твой самый большой позор?
Класс. Блин, так здесь же ещё и Киллиан, черт подери. Не повезло мне, поскольку таких случаев полным полно. Я – и есть такой случай. Десятки пар глаз уставились на меня, и кажется, от напряжения, мои очки сейчас треснут. Глубоко вздыхаю и изо рта вышел горячий пар.
— Ну, эм, однажды я... – в это мгновение я пересекалась взглядом с Киллианом, и мое сердце остановилось. Все кругом исчезло, а в мыслях всплыло воспоминание, — однажды я собирала ветки, споткнулась и упала... Очень сильно, да так, что порвала свои штаны, вплоть до трусов, – все залились смешком и лишь Киллиан смотрел на меня, искренне и понимающе, непорочно улыбаясь. Мы с ним вернулись в тот день. — Это было ужасно, но один человек помог скрыть этот позор, хоть и сам смеялся до потери сознания...
Было сложно, но я смогла, смогла разорвать зрительный контакт с Джонсоном. Черт, главное не залиться румянцем. Как же сейчас быстро бьется сердце. Такого не было даже с Алексом. Чувства захлёстывают, хочется летать и смотреть в глаза парня, зная, что он желает того же. Боже, как успокоиться, как не потерять голову..? Очень душно, но от костра ли? Уверенное «нет». Ощущаю на себе пристальный взгляд Киллиана и пьянею еще больше, поправляя оправу на носу. Есть у меня такая дурная привычка стягивать рукава кофты вниз, подобно черепашке, пряча свои ладони. Надо перестать вести себя как дура! Соберись, Кит Стеллар.
— Слушайте, как насчёт того, чтобы потрясти телом? Потанцуем? – предлагает Миа, энергично оглядывая лица ребят.
Идею все поддержали одобрительными возгласами. Брёвна, на которых все сидели вокруг костра, вмиг опустели, однако я не сдвинулась со своего места. Джеймс обещал вымолить у Аларика магнитофон и диски с хитами восьмидесятых. Парни принялись глушить фонари, а девушки начали освобождать место для танцплощадки, включая гирлянды на столбах. Данный пейзаж напомнил мне мою первую школьную вечеринку. Помню тогда мама заставила надеть под платье плотные колготки, в которых я выглядела ужасно: словно напялила на себя рейтузы. Да уж, мальчишки осмеяли меня с ног до головы, и я поклялась себе больше никогда ни при каких обстоятельствах не надевать рейтузы. Это самоубийство!
— А есть выпивка? – послышался низкий мужской голос из темноты.
— Из спиртного только медицинский спирт, – отвечает Шарлотта, поправляя свои пряди вперёд.
Спустя минуту возвращается Джеймс с обещанным магнитофонном. И вот, не успев моргнуть, по всему лагерю играла музыка из молодости моих предков. Были бы они здесь, то непременно бы разорвали танцпол своими ломанными движениями. Вообще-то, эти люди выигрывали конкурс танцев, заняв первое место. Кубок валяется дома, на чердаке.
Молодые люди разделились на пары и начали двигаться под музыку. Кто-то попадал в ритм, для кого-то ритма и не существовало в природе. Но ведь это же круто – веселиться так, чтобы не слышать и не видеть ничего перед носом. Обернувшись, глаза сразу фиксируют танец Мии, которая протянув руки к звёздам, плавно двигала телом. Её веки прикрыты, волосы растрепаны и ей хорошо. Какая же она уверенная в себе, независимая и смелая. Я бы ни за что не решилась танцевать перед народом. Лишние глаза мне не нужны. Затем замечаю в толпе среди бешеных подростков Со Хена, в окружении девушек. Парень энергично двигает руками взад-вперёд и как-то необычно управляет ногами. Одна черноволосая девушка с ободком на голове приобняла корейца и начала хохотать. Кажется, Хен нашёл себе подружку. Как мило...
— Я не хочу с тобой говорить, Грег! – доносится до меня голос Людмилы.
Девушка сидела неподалёку, скрестив руки на груди и раздраженно наблюдая за языками пламени. Рядом с девушкой уселся Грегори. Судя по всему, он пытается помириться с блондинкой, а блеск в его глазах подтверждает тот факт, что Лу ему важна. Брюнет придвинулся к подруге ближе. Моему любопытству нет предела, потому я умолкла и прислушалась к словам друзей, делая вид будто занята чем-нибудь важным.
— Нет, я не хочу! Оставь меня в покое, – скривила губу Людмила.
Вот гордая! Из-за глупости терять свою любовь – идиотизм.
— Почему ты не смотришь мне в глаза? Я же попросил прошения, что тебе ещё надо? – повысил тон Грегори, вытянув руки вперёд.
