– Хорошо, – снова сказал Путин. Наверное, пытался себя убедить, что в данной ситуации действительно есть что-то хорошее. – Допустим, план полковника Медведева сработает, и все мы останемся живы. Чего, в таком случае, вы хотите от меня?
– Надо, чтобы весь мир узнал, что от опасности его избавила Россия, плотно сотрудничающая с расой пришельцев, – сказал Лева. – В таком случае акции России сильно поднимутся.
– Они и так уже достаточно высоко, – сказал Путин. – А вы не рассматриваете такой вариант, что наши политические противники могут использовать факты против нас? Например, они могут заявить, что угроза, от которой мы их, дескать, избавили, была сфабрикована нами изначально? И что корабль, который мы якобы уничтожили, на самом деле был муляжом, изготовленным специально с этой целью?
– Я не очень хорошо разбираюсь в политике, – признал Лева. – Насколько вероятен такой вариант?
– Не слишком вероятен, – сказал Путин. – Но и исключать его целиком тоже нельзя. Конечно, тот факт, что американская ядерная атака была отбита, говорит в нашу пользу. Муляж бы на такое не сподобился. А обладай мы на самом деле таким превосходством в космосе, эта история с кораблем пришельцев нам бы не понадобилась.
Путин щелкнул клавишей селектора.
– Главу администрации ко мне, немедленно, – сказал он. – И министра иностранных дел. И министра обороны, пожалуй, тоже.
– Пять минут, – ответил голос из селектора.
– Жду, – сказал Путин, вырубая связь. – Было бы лучше, если бы вы на нашем совещании не присутствовали, – сказал он. – Но при этом я не хотел бы терять с вами связи.
– У меня есть телефон полковника Медведева, – сказал Гоша. – И вы в любой момент можете со мной связаться.
– Хорошо, – сказал Путин. – Вы можете идти. Сейчас мы займемся своими политическими танцами.
Лева почувствовал облегчение от того, что его все-таки решили исключить из дипломатического процесса. Профессиональное – профессионалам.
После состоявшегося личного разговора Лева Путину доверял. Хотя и не голосовал за него на предыдущих выборах.
– Еще один момент. – Голос президента догнал Леву уже в дверях. – Не для протокола. Все вами рассказанное достаточно интересно, но мне все-таки безумно жаль, что мы не смогли стать влиятельной, стабильной и процветающей страной, иными словами, страной, которой мы всегда должны были быть, без вмешательства разумных бегемотов, прилетевших к нам из космоса. С одной стороны, это достаточно забавно. А с другой – очень грустно, вы не находите?
– Нахожу, – сказал Лева и вышел.
– Что ж нас трясет-то так? – поинтересовался Женя. Прошло уже полчаса с тех пор, как катер, под завязку нагруженный новообращенными джедаями, отделился от лунной поверхности, и все это время транспортное средство кидало из стороны в сторону, словно на колдобинах. – Это космический корабль или «запорожец» на проселке?
– Скажи спасибо, что ты не в скафандре, – сказал Витя. Лицо его было бледным, причем с зеленоватым оттенком.
– Я лучше другое скажу, – заявил Женя. – Причем пилотам. Не дрова везут, в конце концов.
– Гоша – сотрудник ФСБ, а не профессиональный космонавт, – напомнил Витя. – Хорошо уже, что мы вообше летим.
– Почему бы его конторе не подписать на это дело пилота-профи?
– Достал ты меня, – сказал Витя. – Но если уж тебе так интересно, пошли. Спросим.
Они с трудом поднялись с пола (напомним, что гиптианский разведывательный катер не был предназначен для перевозки такого количества пассажиров, притом принадлежащих к другому биологическому виду) и, пошатываясь, двинулись к пилотской кабине.
Дверь была прикрыта, но не заперта. Прежде чем входить, бывшие бандиты и потенциальные спасители человечества заглянули в щелочку.
А потом еще раз заглянули.
И не сговариваясь, тихонечко, стараясь производить как можно меньше шума, прикрыли дверь и вернулись на свои места.
– Теперь понятно, почему нас так кидает, – сказал Витя.
– Э... – сказал Женя, временно потерявший дар речи, что с ним случалось крайне редко. – О... Не ожидал.
– Чего именно не ожидал? Что, Гоша, по-твоему, не человек, что ли?
– Он-то человек, – сказал Женя. – А вот... Это даже не зоофилия. Это ксенофилия, если не хуже. У нас даже нет слова, чтобы обозначить это извращение.
– И хорошо, что нет, – сказал Витя, откидываясь на спину.
А там, за закрытой дверью пилотской кабины, всемогущий полковник ФСБ продолжал целоваться с предводителем галактического ордена рыцарей-джедай. И делали они это так вдохновенно, как и положено целоваться существам, отправляющимся на смертельно опасное дело.
Взахлеб. Как в последний раз.
– Срок ультиматума скоро истечет, – удовлетворенно сказал Дарт Вейнер, расхаживающий по боевой рубке корабля. – Хорошо бы, чтобы они не приняли наши условия. Давненько я не уничтожал непокорных планет. Даже почти забыл, что при этом ощущаешь.
Капитан испуганно смотрел на таймер.
