О льве толстом полностью

В настоящее время, когда весь цивилизованный мир празднует 75-летнюю годовщину величайшего русского писателя, к каждому слову которого человечество привыкло прислушиваться с благоговением, мы находим очень полезным познакомить читателей с этюдом уже знакомого нашим читателям талантливого польского писателя Лео Бельмонта.

Обычная этому автору оригинальность воззрений, тонкий психологический анализ и яркое философское освещение делают его характеристику Л. Н. Толстого далеко незаурядным явлением в области критической литературы. К сожалению, многое неудобное для русских читателей пришлось выпустить из этого этюда, написанного, кстати сказать, в то время, когда серьезная болезнь гениального писателя заставляла опасаться близкого рокового конца. Тем не менее, настоящий отрывок, надеемся, явится весьма серьезным дополнением как к двум другим статьям, помещаемым в настоящей книжке, как и, вообще, к той громадной литературе, которая посвящена Льву Николаевичу Толстому; до сих пор, смеем думать, у нас не бывало столь серьезной, яркой и оригинальной характеристики великого писателя, оценка деятельности которого всегда вызывала самые страстные споры его друзей и врагов.

Он учил нас долгие годы, как следует жить: скромный и простой, отрекающийся от удобств, хотя аристократическое происхождение и имущественное положение, казалось бы, предназначали ему роскошь и отличия; с любовью предающийся физическому труду и сохраняющий здоровье до поздних лет, без следов обычной в его возрасте старческой немощности, притом неутомимый деятель на ниве мысли, поражающий доныне неиссякаемым творчеством, трезвостью взгляда, зоркостью наблюдения, светом своеобразного гения; глубоко любящий ближнего, искренно сострадающий больному человечеству сердцем, незнающим утомления, все растущим, все более и более чутким и сильным; понимающий зло, раскрывающий ложь, топчущий ее беспощадно и при всем этом ясный, неисправимый мечтатель и оптимист, верующий глубоко в конечную победу идеала в истории человечества; смелый и правдивый, позволяющий себе открывать уста там, где заурядные люди привыкали лгать или молчать, и принуждающий даже могучих противников уважать свое слово; богач, рассыпающий содержимое кладовой своего духа в течение десятков лет, вызывающий восторг и почтение не только среди широких масс, но и в тех, кто не мог разделять его взглядов, стоя во многих отношениях на противоположном идейном полюсе, и вслушиваясь в иные мощные веяния своего времени; гигант, привлекающий чарами своего нравственного облика; пророк в эпоху, которая не верует в пророков; уважаемый и любимый больше, чем в свое время Вольтер и Гюго, эти двое, которые до него обращали также речь к правительствам и народам, к королям и к толпе, ко всей Европе — Толстой, повторяем, долгие годы своим примером и книгами учил нас, как следует жить.