Один добрый и простодушный священник, у которого был сын также духовного звания, решил предаться монашеской жизни в том же самом месте[343]. Сын оказался во многих отношениях более выдающимся человеком благодаря молодости, упорству и большей образованности. Будучи всего лишь сыном мирского священника, он делился своим имуществом с бедными. Дьявол не просто завидовал этому доброму человеку, но испытывал жестокие мучения из-за его крайнего самоотречения от мира. Однажды ночью этому неофиту во сне неожиданно явилась толпа демонов, нёсших сумки, перекинутые через бедро, как это делают шотландцы[344]. Один из них, выглядевший как вожак, подошёл к нему, прочие же остались стоять поодаль. Вожак сказал: «Подай нам милостыню». Он ответил: «У меня нет ничего ни для вас, ни для кого-либо», — ибо помнил, что был монахом. Тогда шотландец сказал: «Я никогда не видел милосердного священника». Сказав это, он схватил камень и со злостью изо всех сил швырнул его. То место на груди монаха, куда пришёлся удар, болело так сильно, что он мучился ещё сорок дней и чуть не умер, будто шотландец в самом деле стукнул его булыжником.
Через некоторое время, когда монах оправился от этого или, скорее, когда увидел, что лучше ему уже не будет, однажды ночью, после того как все ушли, а он остался сидеть в одиночестве, внимая зову природы, его выследил дьявол. Под личиной чернеца, надвинув на голову капюшон и шаркая ногами по полу, как это обычно делают монахи, когда желают разбудить кого-либо среди ночи, он поверг этого человека в такой ужас, что тот сорвался с места и, гонимый страхом, бросился к двери, но ударился головой о притолоку. Так, разбив лоб, дьявол снова сделал больно тому человеку, чьей душе он хотел навредить. Ибо, не имея власти над душой, он нападал на тело.
Другой человек, аристократ из Бове, также владевший землями в Нойоне, будучи в преклонных годах и дряхл телом, имел жену, очень активную на супружеском ложе, что смертельно опасно для таких мужчин. Этот человек оставил и жену, и мир, и стал монахом в той обители. Пребывая в почти непрестанных слезах и бесконечно молясь, никогда не избегая слушания слова Божьего, он добился всеобщего уважения среди нас. Поскольку он всегда старался строго соблюдать правила, то услышав на общем собрании, что никому не позволительно без уважительной причины заходить в лазарет, где он находился, то крепко запомнил это постановление. Однажды утром, когда он лежал в полудрёме с закрытыми глазами, неожиданно на скамью близ его кровати уселись два демона, выглядевших как члены религиозной секты деонандиев[345]. Проснувшись, старик обратил взор к изголовью кровати и с удивлением увидел там странных людей в одинаковых одеждах. У того из них, который сидел с непокрытой головой, была короткая бородка и рыжие волосы с выстриженной тонзурой; ноги его были босы, как у странствующих монахов, а между пальцев ног застряло несколько соломинок, будто он только что ходил по ним. Другой же так спрятался за первым, что нельзя было рассмотреть его внешность за исключением чёрного капюшона на голове и длинных одежд, доходивших до лодыжек.
Увидав пред собой этих незнакомых личностей, он обратился к ним весьма сердито: «Как вы, странники-миряне, посмели войти в такой час в место, куда без уважительной причины не осмелился бы войти никто из монахов?»
Человек ответил: «Я слышал, господин, что в этом монастыре живут религиозные люди, и я пришёл сюда узнать про их веру. Не сердись, умоляю тебя».
«Здесь не учат монашеской жизни и уставу, — ответил монах, — но если ты хочешь, чтобы тебя научили, то ступай к тем, кто живёт в монастыре. Там та найдёшь и силу знания, и начатки святости. Ступай прочь отсюда, из места, недоступного для монахов, а тем более запретного для тебя».
Когда человек собрался повторить сказанное, настаивая на своём, монах выплеснул на него ещё более грозные слова и заставил обоих покинуть здание. Дойдя до двери, они остановились у порога. Тот, что всё время держал речь, обернулся и, взглянув на старика, сказал: «Я бы предпочёл быть выставленным за дверь, если ты действительно не хочешь, чтобы мы остались. Но один из ваших людей виновен в краже, и поскольку он не осмелился сознаться в ней, то я бы вызвал его на поединок и таким образом принёс бы тебе выгоду».
