Это было милостивое установление. Так могли спастись все, кто только хотел.
Если бы Господь установил, что укушенные должны доползти до медного змея, чтобы прикоснуться к нему, то большинство не получили бы помощи; ведь яд действовал очень быстро, так что они не смогли бы сделать и нескольких шагов. Но этого и не требовалось — стоило лишь повернуть голову и посмотреть на медного змея, чтобы исцелиться.
Точно так Господь, по Своей милости, и в Новом Завете для укушенных змеями предусмотрел помощь: «Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:14,15).
В какой бы нужде мы ни находились — в душевной или телесной, — нам нужно лишь обратить наш взор на Него, и Он готов тут же Своей исцеляющей силой обезвредить смертельный яд грехов и их опасные последствия для души и тела.
Молиться означает не что иное, как молитвенно возвести взор к Искупителю, Который стоит наготове и стучит, именно стучит посредством нашей нужды, чтобы войти в нее, вечерять с нами и прославить Свое имя.
Представим себе больных. Врачи прописали им пребывание на солнце и свежем воздухе, как зимой, так и летом. И они поступают так, пока постоянное воздействие воздуха и солнечных лучей не даруют им выздоровления.
Исцеление их основано не на их понимании того, каким образом действуют солнечные лучи и свежий воздух. Оно также не основано на их чувствах во время прохождения ими курса лечения или на их стремлении стать здоровыми.
Нет, лечение действует наилучшим образом именно тогда, когда они ведут себя совершенно спокойно и пассивно, не напрягая ни мысли, ни воли. Исцеление совершает солнце. Больные нуждаются лишь в том, чтобы почаще бывать на воздухе и на солнце.
Так же проста и молитва.
Мы все подвержены воздействию греха, все мы — обреченные на смерть пациенты, однако «взошло солнце правды, и исцеление в лучах его». Для получения вечного исцеления от нас не требуется ничего большего, как только чтобы мы встретились с Солнцем правды и пребывали в этой солнечной ванне.
Молиться означает не что иное, как лежать под лучами солнца благодати, подставив нужды своей души и тела этим живительным лучам, которые своей животворной силой обезвреживают все бактерии греха. Быть молитвенником — это значит находиться в светолечебнице и предоставить чудодейственной силе Иисуса день и ночь воздействовать на все наши нужды. Быть христианином, по сути, означает занять место у этого Солнца благодати!
Мне хочется на примере показать, как просто Господь смотрит на молитву:
У расслабленного, о котором рассказывается во второй главе Евангелия от Марка, были хорошие друзья. Они знали, что Иисус может помочь ему. И они поднесли его к дому, в котором находился Иисус. Но там было так много людей, что они не могли войти внутрь. И они решительно заносят его на кровлю, раскрывают ее и опускают расслабленного прямо к ногам Иисуса.
Эти друзья спокойно стояли там и ожидали решающего слова Иисуса, которое должно было тут же исцелить их больного друга. Но, как ни странно, это слово не было произнесено, и они услышали другое решающее слово: «Чадо! прощаются тебе грехи твои».
Таким образом, здесь была другая просьба, которую Иисус считал более насущной. Это была просьба больного о прощении его грехов. Однако этот человек не сказал Иисусу ни одного слова. Он тихо лежал на своей постели.
Мне легко представить себе, как он лежал там и только смотрел на Иисуса.
Но Иисус слышал эту молитву без слов, которая вырывалась из сердца больного человека, молитву о прощении его грехов. И, прежде всего, Он ответил на эту молитву. Затем Он ответил также и на другую молитву, исцелив телесный недуг больного.
Это помогает нам несколько глубже проникнуть в тайну молитвы.
Молитва проникает глубже любых наших слов. Она обитает в душе, прежде чем мы сможем облечь ее в слова. И она остается в душе, когда последнее слово молитвы вышло из наших уст.
Молитва выражает состояния нашего сердца, нашего духа. Молитва — это вполне определенное сердечное устремление к Богу, которое Он, на небесах, воспринимает как направленный к Нему зов. Облечено ли это устремление в слова или нет — для Бога значения не имеет, только для нас.
Каково должно быть состояние и устремление сердца, которое Бог воспринимает как молитву? Я хочу назвать два признака.
1. Беспомощность
Это состояние, без сомнения, является первым и самым верным признаком молящегося сердца. Насколько я понимаю, молитва и установлена для беспомощных. Это для них — последний выход. Да, именно последний выход. Мы пытаемся сделать все, прежде чем, наконец, избираем путь молитвы.
Так обстоит дело не только перед обращением. Во всей нашей христианской жизни молитва является нашим последним выходом. Да, я знаю, что мы часто произносим прекрасные молитвы, наедине или в обществе, не будучи побуждаемы к тому безвыходностью нашего положения. Однако я не уверен, что это действительно молитвы.
Молитва и беспомощность неразрывно связаны. Лишь ощущающие свою беспомощность могут молиться.
