Мы впервые подходим к такому моменту, когда не знаем, что нам делать. Мы не в состоянии возвратиться к старой жизни и, в то же время, не можем найти путь к Богу. Мы еще не умеем полностью довериться непостижимому Богу. Поэтому вся наша человеческая сущность волнуется. То, что непостижимо для нас, постоянно наполняет нас парализующим страхом.
Человек, который выдержит все это, не убегая от Бога и от своей собственной совести, переживет чудо: Бог сокрушит его самонадеянность и самоуверенность. Сам не понимая как, беспомощный грешник входит в общение с непостижимым Богом. Бог Сам, посредством Христа, приводит его в такое состояние, что он склоняется перед непостижимым Богом, полагаясь на Него и успокаиваясь в Нем. Тем самым в жизни грешника происходит нечто весьма важное. Он примиряется не только с Божественной непостижимостью, но и со своей собственной беспомощностью. Раньше его беспомощность приводила в волнение и окунала в страх всю его сущность, теперь же он переживает ее как естественное положение грешника перед Богом. Он теперь по опыту знает, что малое дитя в своем отношении к матери беспомощно не более, чем он в отношении к Богу. Он остается беспомощным во всех сферах своей жизни, идет ли речь о прощении грехов, или о победе над ними, или о новой жизни в его душе, или о возрастании в благодати, или о верности в его повседневном хождении перед Богом и людьми.
Теперь беспомощность по-новому входит в его молитвенную жизнь. Прежде она вызывала в нем или вопль о помощи, или приводила душу в состояние молчания. Теперь же сокрушенное сердце знает, что оно ни в чем так не нуждается, как в том, чтобы осознать свою беспомощность и полностью вверить себя заботе Божией, — как малое дитя доверяется заботе своей матери.
Поэтому сущность молитвы заключается в том, чтобы говорить Богу, какими беспомощными мы себя ощущаем. Молитва становится интенсивнее, когда Дух Божий указывает нам на нашу беспомощность, и мы познаем, что наша природа не способна верить, любить, надеяться, служить, жертвовать, страдать, читать, молиться и бороться с влечением к греху.
Нередко случается, что мы выходим из этого блаженного состояния беспомощности по отношению к Богу. Старая самонадеянность и прежняя самоуверенность снова поднимают голову. Вследствие этого мы снова начинаем бороться со своей беспомощностью. Она снова наполняет нас страхом и смущением. Все становится неясным. Мы не уверены в прощении грехов. Из сердца исчезает мир. Исчезают духовные интересы, равнодушие и лень наполняют душу. Грех начинает побеждать нас в нашей повседневной жизни, и дух раздражения проникает в наше служение.
Это продолжается до тех пор, пока Бог снова не сокрушит наше сердце, и мы снова не познаем, что мы являемся беспомощными грешниками, неспособными ни к чему другому, как только полностью отдаться милости, любви и заботливому попечению непостижимого Бога. И тогда беспомощность снова приведет в порядок наше отношение к Богу и к людям. И, прежде всего, она восстановит наше правильное отношение к молитве.
Беспомощность в молитве очень похожа на то состояние, в котором находился расслабленный. Сначала было очень мучительно, почти невыносимо чувствовать себя таким беспомощным — быть не в состоянии поднести ложку ко рту или согнать муху с лица. Нетрудно представить, что он переносил все это, внутренне протестуя и изо всех сил пытаясь, как и раньше, двигать своими членами. Наконец, он вынужден был примириться со своей болезнью и покориться своей беспомощности. Он так же беспомощен, как и раньше. Но это состояние уже не пугает и не мучает его. Оно является частью его жизни и налагает свой отпечаток на всю его сущность. Прежде всего, он нуждается в помощи. Это смиряет его. Но обрати внимание, как это смирение преобразило его. Его просьбы о помощи — тихие и невзыскательные — являются едва ли не просьбами о прощении за беспомощность. Как он благодарен за малейшую помощь! Все его мысли и планы определяются его беспомощностью. Он полностью зависит от того, кто ухаживает за ним. И мы видим, как эта зависимость производит особые отношения между ним и тем, кто ухаживает за ним.
Более прочной связи между людьми и быть не может. Точно так наша беспомощность должна соединять нас с нашим Богом, причем невозможно переоценить нашу зависимость от Него. Подумай о таких словах Иисуса: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Здесь Он одним предложением выражает то, чему мы учимся всю свою жизнь. И даже когда мы подойдем к вратам смерти, мы в совершенстве еще не научимся этому.
Я не могу не подчеркивать значения беспомощности — она является решающим фактором не только в нашей молитвенной жизни, но и в нашем отношении к Богу в целом. Пока мы осознаем нашу беспомощность, нас не сможет поразить никакая трудность, не смутит нужда, не испугает препятствие. Мы ничего не ожидаем от себя самих, и поэтому все трудности и препятствия в молитве возлагаем на Бога. Так мы открываем дверь Богу и предоставляем Ему возможность проявлять Свою чудесную силу в нашей беспомощности.
2. Вера
