О природе смеха полностью

Напомним теперь о том знаменательном факте, что изображение обнаженной женщины послужило когда-то толчком для возникновения такого жанра искусства, как скульптура. Палеолитические статуи и статуэтки женщин с чрезвычайно пышными формами — особенно выделены грудь и ягодицы — обнаружены в разных местах земного шара. Даже скорее не женщин, а женских тел, так как головы в этих изображениях только обозначены или отсутствуют вовсе^{13}. Любые другие сюжеты встречаются в архаической скульптуре гораздо реже. (По данному вопросу см. также: Зазыкин 1999: 82—84.)

Значит, обнаженное женское тело — вот что занимало в первую очередь воображение первобытных скульпторов. Это тело продолжает оставаться одним из главных объектов современного изобразительного искусства. Скульпторами же и художниками является по преимуществу сильная половина человечества.

В следующих двух примерах в поле зрения мужчины находится обнаженная женская вульва:

и:

В первом случае реакция — смех, во втором — эрекция полового члена. Надо полагать, обе реакции — явления одного порядка.

Как показывают фольклорные материалы, вульва — самое «смешное» место женского тела. Ср. поговорку: «Не смеши пизду, она и так смешная!» (Русский мат 1994: 212). Но дело, видимо, не только в том, что она выглядит «смешно». Из эротических загадок вытекает, что вульва сама может «улыбаться» и «смеяться» (и это предполагает усиление ее способности «смешить»):

Аналогичным образом вульва изображается и в песне («У Назара на сарае» — Нагорский р-н, Кировская обл.). Иносказательно — это зверек, посаженный между ног: он «да не кусается», «да не лягается», «да улыбается» (Там же: 109). Согласно загадкам вульва «улыбается» или «смеется» (беззвучным смехом) при определенном положении тела — нагибании, из песни же вытекает, что она всегда ведет себя «весело».

«Улыбка» и «смех» вульвы могут быть истолкованы и как приоткрытое ее губ при половом возбуждении. (Об этой генитальной реакции см., напр.: Сосновский 2002: 97.)

Ср,

Видимо, в эротических ситуациях улыбка рта женщины и «улыбка» ее вульвы неким образом взаимообусловлены.

Итак, смехо-сексуальную географию женского тела можно обозначить следующим образом: вульва — самое «смешное» место, далее следуют ягодицы — они территориально близки к вульве — и, наконец, грудь.

Но ведь выше уже отмечалось, что первенство в этом отношении принадлежит ягодицам?

Так что же все-таки «смешней»: вульва-«пизда» или ягодицы «жопа»?

Видимо, здесь необходимо учитывать следующее обстоятельство. Акцентированность внимания мужчины на полусферах женских ягодиц (ср.: «полушария, сулящие высшее блаженство» — Фукс 2001: 154) скорей всего — пережиток того древнего состояния, когда коитус «сзади» считался столь же естественным, как и преимущественное передвижение на четырех конечностях. Поза тела во время коитуса тогда мало чем отличалась от обычной позы тела, и вульва женщины всегда мыслилась находящейся с тыла. Поэтому визуальное представление мужского пола о женской вульве было неотъемлемо от выпуклостей ягодиц. Они как бы служили ее обрамлением. Никакой иной ракурс вида на вульву тогда не мог иметь места.

Считалось, что вульва находится сзади и располагается в нижней части ягодиц. Выражаясь языком используемых выше терминов (разумеется, в тот период еще не существовавших), это была своего рода «жопа» «пизда».

Вплоть до сегодняшних дней, стоит женщине нагнуться, как взгляд мужчины интуитивно устремляется на ее ягодицы. Но ведь в итоге не они — цель этого визуального поиска. Если женщина обнажена, мужской взгляд сосредоточивается на нижней части ее ягодиц, на расщелине между их выпуклостями. Мужчина ищет глазами сокровенную промежность. И если находит — «веселеет». Вульва выглядит в его глазах как нечто притягательное, зовущее его «улыбкой». И ему тоже становится «смешно»^{14}.