О природе смеха полностью

Поэтому есть основания полагать, что представление о ягодицах как самой «смешной» части человеческого тела (независимо от пола) обуславливается в основном связанным с ним территориально половым органом, в данном случае — вульвой. Она — «смеховой центр» женского тела: имеется в виду ее способность «смешить». Через вульву эта способность распространяется и на все женское тело. Оно выглядит «смешным».

Конечно, мужчина тогда «веселеет» или даже смеется и от вида женщины в одежде. Чаще это происходит с юношами. Что и говорить, если в момент наблюдения ветер вздует женщине юбку и обнажит ягодицы, радости наблюдателя не будет предела.

Здесь уместно сделать еще одно замечание. Там, где постоянно носят одежду, немалую роль при визуальном восприятии обнажения играют неожиданность и кратковременность зрелища. Как и описано выше, оно в ряде случаев открывается «вдруг» и длится несколько мгновений.

Итак, вид обнаженного женского тела «веселит» мужчину. Во время полового акта он тоже обычно стремится к максимальному обнажению женщины:

Подглядывание за противоположным полом при купании, переодевании или в бане — характерная черта именно мужского поведения. Если же подглядывание совершается группой мужчин, то, как правило, оно вызывает у них смеховую реакцию^{15}.

Женщины крайне редко подглядывают в подобных ситуациях.

Мужское обнаженное тело даже близко так не «смешно» в глазах женщин, как женское — в глазах мужчин. До пояса мужское тело вообще не «смешно». В какой-то мере «смешны» ягодицы, да и то частично, по аналогии с женскими.

Безусловно, однако, что «смешащими» свойствами в теле мужчины обладает его половой член. О том, что он способен женщину «развеселить», свидетельствует, например, следующий отрывок из «заветной» сказки «Стыдливая барыня»: «Лакей разделся и полез купаться. Она (барыня) увидела у него тот струмент, которым делают живых людей, затряслась от радости...» (Афанасьев 1997: 91). Понятно, что здесь речь идет о половом возбуждении. Если бы барыня не «затряслась от радости», а «заржала», то и в этом случае подоплека ее поведения была бы той же самой. Между прочим, купание в сказке закончилось половым актом — «насилу оба из воды вылезли» (Там же).

Существует множество примеров того, когда обнажение пениса вызывает у окружающих смеховую реакцию:

Примеры такого рода порой сильно разнятся в деталях. Не играют особой роли количество зрителей и их пол. Это может быть одна женщина, группа женщин или «весь народ». В одних случаях подчеркивается большой размер пениса, в других — демонстрируется необычайно сильная эрекция, в третьих — вообще ни о чем подобном не упоминается. Обстановка тоже бывает разной. Например, действие может происходить даже во время торжественного молебна (см. выше). Общим является только главный сюжет: обнажается пенис — зрители смеются. Ср.: «Плешь оголишь — всех людей взвеселишь» (Афанасьев 1997: 511). (Это фраза из загадки о блинах, но в ней — намек на обнажение пениса.)

Конечно, здесь, как и во многих случаях смеха при заголении, смеховая реакция носит комплексный характер. Одна ее составляющая безусловно связана с нарушением нормы. Возможно, это даже и основная составляющая, но не самая архаичная.

Обратим внимание, что в фольклоре обнажение пениса нередко представляется как шутка, «Был-жил портной, — говорится в сказке “Волшебное кольцо”, — у него было такое волшебное кольцо: как наденешь на палец, так хуй и выростит! Случилось ему работать у одной барыни, а он был такой весельчак да шутник: когда спать ложился, никогда своего хуя не закрывал. Вот эта барыня увидала, что у него хуй оченно велик, позадорилась на эдакую сбрую и позвала его к себе» (Там же: 83).