–ШЕВАЛЬЕ, во-первых, вы не Первый Мастер Меча на этих трёх Островах. Сколько вам это повторять!? Откуда эта мания величия!? Вы что, – навсегда зациклились на данной идее и вас конкретно заклинило?! Во-вторых, и это самое главное, – никогда не обнажайте меч в присутствии Императора, если он вам не дал на это соответствующего разрешения. В-третьих, вы явно оторвались от своих корней. Почему у вас нет меча мастеров Первой Горы? Стыдно ходить с такой жалкой железкой! Очень стыдно! Как вы ещё выигрываете турниры? И, в-четвёртых. Ответьте же, наконец, ГРАФИНЕ! Вы читали или не читали этот долбанный «Трактат»!? Это нетленное и бессмертное произведение современности!? Этот шедевр! Отвечайте по порядку! И когда же мы всё-таки перейдём к политике!? Боже мой, – чтобы я ещё хоть раз брал в поход бабу!
–Сир, – я не баба!? Я – ГРАФИНЯ и дама!
–Молчать, сука!!! – взорвался я. – Графини иногда бывают хуже самых конченных шлюх!
–Сир!!! Я не сука!!!
–Ещё раз приказываю молчать, сука!!! Я могу сделать так, что через пару минут ты потеряешь свой титул и отправишься в ссылку в горы к своим горячо любимым Жеребцам! Понятно?!
–Да, Ваше Величество, – прошептала побледневшая ГРАФИНЯ.
–И так, ШЕВАЛЬЕ! Объяснитесь!
–Сир, я виноват, я снова ляпнул не то и сделал всё не так! – заскрежетал зубами юноша. – Да, я не Первый Мастер Меча, признаюсь в этом, как перед Богом! Виноват, больше не повторится… Прошу прощения в связи с обнажением меча. Раньше я никогда не бывал при дворе, не имел чести лицезреть Королей Первого и Второго Островов, а тем более – Третьего Острова. Извините, с соответствующими обычаями и правилами придворного этикета не знаком. Ну, а что касается моего меча, то к несчастью, он всё-таки от самого Первого Мастера Первой Горы! Редкий и очень дорогой экземпляр! Был… Где мне взять теперь такой? Сир, дело не в качестве меча! Наши скорости были просто не сопоставимы и несоизмеримы! Понимаете? Скорость решает всё! Ах, какой был меч, какой меч! И вообще, я просто хотел несколько разрядить обстановку, пошутить, похохмить…
–Сами виноваты, – шутник вы наш доморощенный! А что касается меча… Вот к чему приводит гордыня! Ладно, будет вам меч, как только овладеем Первой Провинцией. Оплачу его покупку, так и быть, – раздражённо произнёс я. – Ну, а что вы всё-таки скажете по поводу «Трактата о Душе», – этого бесспорно великого и явно бессмертного философского произведения?
–Сир, ну хватит же! – вскочила ГРАФИНЯ и гневно топнула ножкой.
–Всё, всё, молчу, дорогая…
–Сир, увы, я его, к сожалению, не читал, – сухо ответил ШЕВАЛЬЕ.
–Почему же, мой юный друг?
–Увы, увы… Не было времени, Государь, да и желания, честно говоря. Когда что-то познаёшь, то многое приобретаешь, но ещё больше теряешь. Вы же сами говорили, что познание рождает печаль. Пускай прекрасная ГРАФИНЯ остаётся для меня вечной манящей загадкой, которую невозможно вовеки разгадать!
–Какой, однако, молодец! Как, однако, завернул! Если бы у меня было дипломатическое ведомство, то вам там было бы самое место, мы на эту тему как-то уже беседовали! – восхитился я. – Ну, а насчёт познания… Многое чего я, конечно, говорил… Но не воспринимайте мою говорильню, как некую бесспорную данность. Не ошибаются только дураки и покойники! Всё на этом свете подлежит сомнению! И, вообще, сколько ещё вокруг нас всего непознанного! Ведь не зря к концу жизни мудрец Сократ заявил: «Я знаю, что ничего не знаю!». Вот так…
–Сир, а кто такой Сократ? Впервые слышу это имя, – спросил ПОЭТ, заскрипев пером.
–Кто такой Сократ? – раздражённо произнёс я. – Был один такой чудак в Древней Греции. Только не спрашивайте меня, что собой представляет эта Древняя Греция и где она находится! Если бы я знал?! Кстати, я расскажу вам одну историю, связанную с Сократом. Так, вот…Накануне своей смерти Сократ попросил какого-то музыканта научить его играть на лире одну мелодию. «К чему это тебе, раз ты всё равно умрёшь?» – удивлённо спросил музыкант. «Чтобы знать её перед смертью…» – ответил Сократ.
Я посмотрел на своих притихших соратников. Все сидели какие-то утомлённые и вялые, только ПОЭТ лихорадочно что-то записывал на бумаге. Я тоже внезапно почувствовал усталость. Видимо, сказывались три дня запоя. «Когда проходят дни запоя, мой друг причёсан и побрит…». Боже мой, ну это ещё что такое, откуда?!
Какая-то песня, явно мною любимая в той, в иной и загадочной жизни… «Когда проходят дни запоя, мой друг причёсан и побрит. И о высоком говорит уже не страстно, а спокойно». Кажется так…
Я встал, тяжело прошёлся по палатке. Какой-то нервный, бестолковый и сумбурный получился сегодня разговор. И день. и вечер явно не сложились. Бог с ней, с большой политикой! Ничего мы сегодня уже не решим. Как известно, – утро вечера мудренее. Всё равно мы ещё не дождались всех разведчиков. Надо уединиться, окончательно прийти в себя, подумать. Завтра снова соберу Совет и начну действовать….
Я задумчиво посмотрел на ПОЭТА:
