–Перекрывать поставки селёдки на Острова, это, конечно, самая большая глупость на свете! Непростительная глупость! Звизгун без селёдки, как секс без оргазма! А «Мундир-Фиш»? Как же без него? Но суть отнюдь не в селёдке!
–А в чём, Сир?!
–В завершённости! Именно в ней! Только она дарует истинный покой! – я грозно топнул ногой.
–Сир, ну с пиратами всё понятно, – осторожно произнёс БАРОН. – Без селёдки, конечно, никуда… Но причём тут Орден? Сколько монахов этих несчастных осталось-то в живых? В принципе, неплохие ребята, я с ними неоднократно общался. Как и мы, они ненавидят пиратов, вечно с ними сражались. Нас никогда не трогали. Мы всегда поддерживали дружеские и добрососедские отношения.
–А что это вы, Граф, так печётесь об этих монахах!? – с подозрением спросил я. – А кто давеча чуть не лишил нас победы с помощью своих пушек?! Ничего себе, неплохие ребята!
–Всё очень просто, Сир. Задурили Магистры им головы. Приказы надо выполнять, куда тут денешься при их-то железной дисциплине!? Предлагаю оставить Орден в покое, урок им дан. Всё-таки, Пираты и Посвящённые, – это, согласитесь, совершенно разные ипостаси! Зачем нам ещё терять людей? Ведь штурм их цитадели – это очень нелёгкое дело! А лучше всё решить мирным путём, подчинить Орден себе, и дело в шляпе!
–Я с вами не согласен. Рыцари пойдут под нож за компанию! Не надо было им связываться с этим морским сбродом. За такие ошибки следует платить! А кроме этого имеются у меня к их Верховному Магистру ряд вопросов, очень интересных вопросов, искренние ответы на которые куда легче получить под пытками, а не в результате переговоров и уговоров!
–Жаль, Сир, – опечалился БАРОН
–Только так, Государь! – воскликнул ПОЭТ и глаза его воинственно сверкнули.
–Вы правы, Ваше Величество, – хищно улыбнулся ШЕВАЛЬЕ.
–Да, а ещё очень сильно соскучился я по одному своему закадычному другу. МАГИСТРОМ его зовут… – ухмыльнулся я.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
Я жалею людей,
Я презираю людей.
Я отчаялся думать
О печалях этого мира
И в свою печаль погрузился.
Артиллерист был худ, высок, бледен и крайне печален. Я, БАРОН, ПОЭТ и ШЕВАЛЬЕ созерцали и изучали его долго, внимательно и угрюмо. Тяжёлое и сосредоточенное молчание нами искусственно и вполне оправданно затягивалось.
–И так! – я, наконец, прервал его сурово и решительно. – Кто вы такой, сударь?
Пленник ничего не ответил, насупился, ещё больше побледнел. Я встал, не торопясь, подошёл к нему вплотную, легко и весело похлопал по плечу.
–Расслабьтесь, дружище! С чего это вы так напряглись? Прошу к нашему, так сказать, шалашу. Давайте выпьем, закусим, а уж потом вдоволь и не торопясь побеседуем.
Артиллерист поглощал пищу жадно и быстро. Его скулы, заросшие рыжей щетиной, смешанной с сединой, двигались так интенсивно, что у меня на мгновение зарябило в глазах.
Я резко встал. Все вскочили вслед за мною.
–За Артиллеристов, за Богов Войны?
–За Артиллерию!!!
Потом последовал ещё целый ряд замечательных тостов.
–За Огонь!
–За Пламя!
–За Силу и Мощь!
–За Дам, наших верных соратниц и сподвижниц!
Наконец пушкарь насытился, расслабился, подобрел и заметно осоловел. Наступило время полного доверия, задушевных товарищеских бесед и искренних откровений.
–Сударь, давайте поговорим начистоту, – осторожно произнёс я. – Мне, в принципе, всё равно, кто вы такой. В любой момент я могу отпустить вас с миром. Ради Бога, идите на все четыре стороны, я вас не удерживаю и не неволю. После драки кулаками не машут. Война окончена. Покой и тишина воцарились на Островах. Пришла пора возвращаться домой…
–Сир, благодарю Вас за благородство и великодушие, – хрипло сказал пленник.
–Не за что, сударь, – усмехнулся я. – Но перед тем, как мы расстанемся, хотелось бы всё-таки узнать, кто вы такой?
–Человек, Сир, просто человек.
–О, дорогой мой человек, если бы вы знали, как зыбка бывает порой грань между людьми и теми, кто ими не являются!
–Простите, Сир, не совсем понял, – вздрогнул Артиллерист.
–Уже традиционно отвечаю, что я, к сожалению, сам, подчас, многого не понимаю, – я скорбно улыбнулся и сделал знак БАРОНУ.
Рюмки были мгновенно наполнены.
–За Острова!
–За мир на Островах!!!
Я придвинул своё кресло к стулу пленника, доверительно положил руку ему на плечо.
–А вы знаете, дружище, я, пожалуй, готов принять вас к себе на службу. Конечно же, свобода выбора за вами. Но, посудите сами. Куда вам идти? К семье, к жене, к детям, если таковые у вас, конечно, имеются? Допустим, вернётесь вы к ним, ну и что дальше? Ведь надо же как-то зарабатывать себе и им на жизнь! А где вы найдёте достойную работу в этом сложном, несчастном, бедном, разрушенном войной, мире? Я прав?
–В принципе, да, Сир, – усмехнулся Артиллерист.
–А у меня на службе вы будете, как у Христа за пазухой. Гарантирую хорошее жалование, премиальные, отпуск два раза в год. Как вам моё предложение?
–Надо подумать, Сир, – снова усмехнулся мужчина.
–А почему, сударь, вы не спросили меня, кто такой Христос? – хищно ухмыльнулся я. – Отсутствие этого вопроса с вашей стороны свидетельствует или о вашей не любознательности или о кое-чём другом!
