Прилетев из западной части Европы к первым нашим проталинам, вальдшнеп (лесной кулик) занят насущной заботой о пропитании – тычет похожим на пинцет клювом в прелые листья и кое-что в них находит. Но как только зашумят ручейки половодья и снег с каждым днем начнет убывать, знатоки этой птицы устремятся на тягу. Так охотники называют пролеты вальдшнепов по вечерним маршрутам.
Из многих охот поджидание птицы на тяге занимает особое место в сердце охотника. Важна в ней поэзия. Солнце покатилось за горизонт. В апрельских сумерках под сапогами хрустит вечерний ледок, кричат дрозды, затихая к ночи, еще гремят талой водицей мелкие ручейки. Пахнет прелой осиной, нежной зеленью первых лопнувших почек, мокрым лежалым листом. Все весна разбудила. И все утишает к ночи легкий апрельский морозец. В эти минуты, тщательно выбрав место, охотник весь превращается в слух. И вот он, желанный звук: резкое «цыканье» и мягкое «хорканье». Летит! На фоне красной зари или густеющей синевы неба видишь этого летуна. Он кажется очень большим в неровном и невысоком своем полете. Обычно видишь лишь силуэт птицы с крупною головой и опущенным клювом, характерным для куликов Охотник стреляет. Но, как ни странно, далеко не всегда попадает в небыстро и низко летящую птицу: сказываются волненье, неудачно выбранная позиция и «угловатый», толчками, полет кулика.
А сбитый, он падает в темень кустов. И даже с помощью фонаря найти его не всегда удается. Настоящий охотник очень старается: оставить подранка и не найти добычу для него – грех, но тяга длится недолго – около часа, до густых сумерек, когда глазастая птица уже не может увидеть на земле то, что ищет, и охотник спешит хотя бы раз еще вскинуть ружье.
Но часто сбитый и не найденный вальдшнеп – это все, что «выстоит» где-нибудь на опушке стрелок. И все равно тяга оставляет волнующие воспоминания, которые можно, впрочем, получить и не имея с собой ружья.
Что значит «тяга»? Это брачный полет кулика по выбранному маршруту – вдоль опушки, над прогалом, где по лесу течет ручей, над поляной в лесу, вдоль перепада высокоствольных деревьев и мелколесья. Птице сверху хорошо виден полетный путь, человек же внизу должен его угадать и занять нужное место для наблюдения или стрельбы.
Летящий вальдшнеп, опустив клюв, издает свои брачные звуки и большими глазами внимательно смотрит вниз, надеясь увидеть самку. Она тихо отвечает соискателю счастья, бывает, даже взлетает невысоко и тут же садится. Летун немедленно к ней устремляется. Далее следуст свадебный ритуал с танцами, распушеньем хвостов, скрещением длинных клювов и спариванием.
Ухажер на несколько дней прерывает полеты, но, как только самочка сядет на кладку из трех-четырех яиц, «многоженец» возобновляет вечернее патрулирование, и если не напорется на пучок дроби, то до начала лета раз пять успеет «жениться», соперничая в воздухе с другими искателями счастья, – сердито «цыкает» или соревнуется в акробатике перелета. Иногда же счастливая пара – самец и самочка вальдшнепов – летит по излюбленному маршруту вместе.
Предполагают: в благоприятные годы самка вальдшнепа делает за сезон две кладки, и таким образом птицы умножают свой род, ведь охотятся на них не только на тяге, но и под осень «на грязи», куда они прилетают поискать червяков, охотятся на «высыпках» во время осенних миграций и на зимовках в западной части Европы. Во Франции глубокой осенью я видел охотника, у которого на ремешках пояса висели два чибиса и вальдшнеп, показавшийся мне совсем небольшим в сравнении с тем, что видишь на вечерней заре во время тяги весной.
Внешность у вальдшнепа примечательная. Обращаешь внимание сразу на клюв – длинный, с мягким чувствительным окончаньем. Добычу свою – червяков и всякую мелюзгу – птица находит в прелых листьях и в лесном перегное на ощупь. Большие угольно-черные выразительные глаза вальдшнепа сдвинуты почти на затылок. В добывании корма они почти не участвуют, зато при пролете в лесу их легче сохранить от встречных сучков, и боковой обзор у вальдшнепа-летуна меж деревьев очень большой. Угловатая крупная голова и большие, как у всякой ночной птицы, глаза дают повод говорить о вальдшнепе как о птице «с рассудком», таинственной, не вполне изученной знатоками птичьего мира. Коричнево-серое оперенье у вальдшнепа рассчитано на покровительственную окраску лесной ветоши. Птицу трудно заметить. Взлетает вальдшнеп, как бы ленясь, иногда почти из-под ног. А самочка, плотно сидящая на яйцах, так полагается на «незаметность» на ковре старых листьев, что иногда до нее можно дотронуться.
Спугнутый вальдшнеп лавирует меж деревьев, как слаломист, а в высокоствольном лесу винтом поднимается вверх у ствола, избегая боковой густоты веток. В этом ему помогают руленье хвостом и усиленная работа одним крылом, в то время как другое крыло работает слабо.
