– Не уйдёшь! – прокричал Талалихин. Схватил фашиста в прицел. Нажал на гашетку. Точно стрелял Талалихин.
Первая же очередь догнала фашиста. Тронули пули правый мотор врага. Пламя мотор схватило. Ранен фашист, но не сбит. Наклоняет самолёт на крыло, старается воздухом сбить огонь. Вот-вот и вовсе огонь собьёт. Прибавил машине скорость. Бросает машину то влево, то вправо. Пытается оторваться, уйти от советского лётчика.
Опасный ас попался. Несколько заходов сделал уже Талалихин. Никак не добьёт врага. Уходит противник.
Вновь для атаки зашёл Талалихин. Нажал на гашетку. Молчат пулемёты. Расстрелял все патроны лётчик.
Уходит противник. И тут…
Не раз уже советские лётчики таранили, то есть винтом или корпусом своего самолёта сбивали самолёты врага. Ещё в первые дни войны совершили таран младшие лейтенанты Пётр Харитонов, Степан Здоровцев, Михаил Жуков. Да и здесь, под Москвой, тоже свои герои: капитан Алексей Катрич, младший лейтенант Борис Пирожков да и другие. Однако всё это были тараны дневные. Ночью Талалихин таранил первым.
Подвёл он машину к хвосту фашистского самолёта. Только прицелил к удару, как вдруг блеснул огонь из фашистского самолёта. Лучами метнулись пули. Обожгли они руку советскому лётчику.
Сжал Талалихин от нахлынувшей боли зубы. Однако штурвал из рук не выпустил. Снова зашёл в хвост фашистского бомбардировщика. Нажал на рычаги. Дал полный газ. И со всей силой врезался в самолёт противника. Вспыхнул бомбардировщик, как факел. Рухнул, завертелся, понёсся вниз.
Однако от удара был выведен из строя и самолёт Талалихина. Пришлось лётчику прыгать с парашютом. Прыгнул. Благополучно спустился вниз.
За свой подвиг – за первый воздушный ночной таран – младший лейтенант Виктор Талалихин был удостоен высокой награды. Он стал Героем Советского Союза.
В боях под Москвой вместе с другими войсками принимали участие и казаки: донские, кубанские, терские…
Лих, искромётен в бою Доватор. Ладно сидит в седле. Шапка-кубанка на голове.
Командует генерал Доватор кавалерийским казачьим корпусом. Смотрят станичники на генерала:
– Наших кровей – казацких!
Спорят бойцы, откуда он родом:
– С Дона.
– С Кубани!
– Терский он, терский.
– Уральский казак, с Урала.
– Забайкальский, даурский, считай, казак.
Не сошлись в едином мнении казаки. Обратились к Доватору:
– Товарищ комкор, скажите, с какой вы станицы?
Улыбнулся Доватор:
– Не там товарищи, ищете. В белорусских лесах станица.
И верно. Совсем не казак Доватор. Белорус он.
В селе Хотино, на севере Белоруссии, недалеко от города Полоцка – вот где родился комкор Доватор.
Не верят Доватору казаки:
– Шутки комкор пускает.
И снова:
– Терский!
– Оренбургский.
– Донской!
– Кубанский!
– Уральский!
– Братцы, да он же, считай, забайкальский, даурских кровей, казак.
Ещё в августе – сентябре конная группа Доватора ходила по фашистским тылам. Громила склады, штабы, обозы. Сильно досталось тогда фашистам. Пошли слухи – 100 тысяч советских конников прорвалось в тыл. Успокаивают солдат фашистские генералы. Отдают даже специальный приказ. А в этом приказе: «Не верьте слухам! Слухи о том, что в тыл наших войск прорвалось 100 000 кавалеристов противника, преувеличены. Линию фронта перешло всего 18 000». А на самом деле в конной группе Доватора было только 3000 человек.
Когда советские войска под Москвой перешли в наступление, казаки Доватора снова прорвались в фашистский тыл.
Боятся фашисты советских конников. За каждым кустом им казак мерещится…
Назначают фашистские генералы награду за поимку Доватора – 10 тысяч немецких марок.
Рыщут любители денег и славы. Ловят в мечтах Доватора. Исчезает, как дым, Доватор.
Повышают фашисты цену. 20 тысяч марок за поимку советского генерала. Рыщут любители денег и славы, хватают в мечтах Доватора.
Как гроза, как весенний гром, идёт по фашистским тылам Доватор.
Бросает фашистов в дрожь. Проснутся, ветра услышав свист.
– Доватор! – кричат. – Доватор!
Услышат удар копыт.
– Доватор! Доватор!
Повышают фашисты цену. 50 тысяч марок назначают они предателю. Лежат без хозяина эти деньги. Как сон, как миф для врагов Доватор.
Едет верхом на коне Доватор. Легенда следом за ним идёт.
Фашисты совершали регулярные налёты на Ленинград.
Лётчик младший лейтенант Алексей Тихонович Севастьянов нёс ночную патрульную службу в ленинградском небе. Неспокойно небо над Ленинградом. Прорываются к Ленинграду фашистские самолёты. Бросают на город бомбы. Бороздят по небу наши прожектора. Ищут, нет ли фашистов в воздухе.
Летел Севастьянов на самолёте-истребителе И-153. Самолёт был типа «биплан», то есть двукрылый, имел справа и слева по два крыла. Называли его лётчики любовно «чайкой». Походил внешним видом своим истребитель чем-то на красивую морскую птицу. На верхних крыльях имел характерный, словно у чайки, излом крыла.
