Отгремели бои пожаром. Время бежит, как ветер. Годы текут, как реки. Но память хранит былое. Посмотрите туда, на поле. Как утёсы, как скалы стоят герои. Бессмертен их славный подвиг. Запомните их фамилии: Кочетков, Докучаев, Гущин, Бурдов, Степаненко, Чирков, Шуктомов.
Гимнастёрка. Сапожки. Юбочка. Из-под пилотки волосы на пробор. Это Марина Чечнева.
В рядах Советской Армии на Северном Кавказе сражался женский авиационный полк. Это был полк лёгких ночных бомбардировщиков. Летали девушки на самолётах По-2. Досаждали По-2 фашистам. Самолёт маленький, вёрткий. И истребитель не сразу в небе его найдёт, и в ночной темноте зенитка не сразу в прицел возьмёт.
Из фанеры и из лёгкой авиационной материи, перкали, сделан По-2. «Рус-фанер» – называли его фашисты. Есть поговорка: «Мал золотник, да дорог». Это, наверно, как раз про По-2 поговорка.
В боях на Тереке, на Кубани особенно прославился женский полк.
Вот только один пример. Было это во время боёв у Моздока. Советские лётчики получили задание разбомбить фашистскую переправу через реку Терек. Важной была переправа. Охраняли надёжно её фашисты. Возле переправы зенитки, словно гвозди, кругом натыканы. Не раз летали бомбить переправу наши дневные бомбардировщики. Встречали фашисты их ураганным огнём. Бомбить приходилось с больших высот. Мимо цели ложились бомбы.
Тогда разрушить переправу поручили женскому ночному полку. На боевое задание полетели Марина Чечнева и штурман Ольга Клюева. Ночь. Темнота. Подлетели девушки к Тереку. Хоть и ночь, хоть и темнота, однако определили фашистские зенитчики над Тереком самолёт. Рванулись снаряды в небо. Бросает Чечнева свой По-2 то выше, то ниже, то вправо, то влево – сбивает прицел у фашистских пушек. Вырвались лётчицы из огня. Ушли за Терек куда-то дальше. «Значит, не к нам летели, не к переправам», – решили фашистские зенитчики.
Ушли лётчицы вдаль за Терек. Набрали там высоту. Затем развернулись и тихо, приглушив мотор, стали возвращаться снова к реке, к неприятельской переправе. Не ожидали фашисты, что самолёт вернётся. Проморгали. Недоглядели. Вышли девушки к переправе, сбросили бомбы.
И прямо в цель. Взлетела в воздух фашистская переправа.
Только теперь открыли огонь зенитчики. Да поздно. Далеко уже наш По-2.
– До новых встреч! – прокричали девушки.
Отважно сражались советские лётчицы. По два, по три, иногда по пять боевых вылетов совершали за ночь. Доставалось от них фашистам. Как только не крестили фашисты советских лётчиц:
– Ночные совы!
– Ночные дьяволы!
– Ночные ведьмы!
Смеются девушки:
– Ладно. Пусть будет так.
Не раз отличались советские лётчицы в бою с фашистами, многие Героями Советского Союза стали. Вот только некоторые из них: Марина Чечнева, Евгения Руднева, Наталия Меклин, Ольга Санфирова, Руфина Гашева, Магуба Сыртланова, Евгения Носаль, Надежда Попова, Полина Гельман, Мария Смирнова, Екатерина Рябова.
Сто красавиц. Сто невест. Сто отважных, лихих сердец.
Лётчик-истребитель капитан Александр Покрышкин находился в воздухе. Внизу, изгибаясь, бежит Адагум. Это приток Кубани. Новороссийск виден вдали налево. Справа осталась станция Крымская.
Впился лётчик глазами в стекло кабины. Зорко следит за землёй, за небом. Голову влево, голову право. Голову кверху, голову вниз. Поправил очки, шлемофон, наушники. Вновь повёл головой по кругу. Снова – то вверх, то вниз.
В наушниках послышалось:
– Ахтунг! Ахтунг!
Речь немецкая.
– Ахтунг! Ахтунг!
Голос тревожный («Ахтунг» – означает «внимание»).
«Что такое? – подумал Покрышкин. – Что же случилось там у фашистов?»
Снова повёл головой налево, снова повёл направо: «Что же такое тревожное там у фашистов?»
И вдруг:
– Ахтунг! Ахтунг! Покрышкин в воздухе!
Вот так «ахтунг!». Слышит Покрышкин: «Покрышкин в воздухе!»
Услышали «ахтунг!» на других наших самолётах. Услышали фашистский «ахтунг!» и внизу на нашем командном пункте.
Ясно нашим, почему раздаётся фашистский «ахтунг!». Ясно и фашистским лётчикам, почему их предупреждают. Двадцать самолётов врага сбил под Кубанью лётчик Покрышкин. (А до этого – над Днестром, над Днепром, над Донбассом, над Доном – и ещё двадцать.) Вчера лишь в одном бою над станцией Крымской уничтожил Покрышкин четыре неприятельских «мессершмитта». Четыре в одном бою!
– Ахтунг! Ахтунг! Покрышкин в воздухе!
Начал войну Покрышкин в её первый суровый час. В небе над Прутом, над нашей границей. Здесь и сбил он в воздушном бою свой первый самолёт противника.
Отсюда и начался путь Покрышкина. За первым сбит второй самолёт врага. Вот третий. Вот сбито два самолёта в одном бою. Вот сам подбит зенитным огнём противника.
Снова бои, победы.
Вот снова чуть не погиб. Правда, не в воздухе, на земле. Налетели фашисты на наш аэродром. Покрышкин попал под бомбы. Рядом ударили бомбы. Смерть?! Нет, жизнь! – не взорвались бомбы.
Снова полёты, бои, победы.
Снова смерть продышала рядом. То чуть не погиб при взлёте – остановился, заглох в самый важный момент мотор. То был снова подбит в воздушном бою зенитчиками. Снова на землю падал. Попал в окружение. Неделю шагал к своим.
