Филиппо дель Гвидичи, который все время мне покровительствовал, решил, что настало время мне самостоятельно написать сценарий и поставить фильм. Мне было двадцать четыре года, действительно пора. ВВС к этому времени возгорелись желанием снять свой собственный фильм об изобретении радара и обратились к дель Гвидичи, которого друзья и враги называли просто Дель, пообещав создать все условия для съемок. Дель в свою очередь решил доверить работу мне и попросил представителя министерства, энергичного джентльмена по имени сэр Роберт Ренвик, добиться моего перевода в ВВС на оставшееся до демобилизации время.
Я был польщен, обрадован и, как всегда, по глупости не страшился масштабности и трудности предложенной мне задачи. Сэр Ренвик любил решать все вопросы по телефону, и со свойственной ему кипучей энергией принялся договариваться о том, чтобы когда я приеду в Малверн, полусекретную государственную исследовательскую организацию, мне было бы оказано всяческое содействие.
Он позвонил мне и сказал примерно следующее:
— Послушайте-ка, Устинов, я все устроил. Вас примут как особо важную персону и ничего скрывать не будут. Можете задавать любые вопросы, а если от вас будут что-то утаивать, немедленно сообщайте мне. Нам нужен хороший фильм: содержательный, коммерческий, немного забавный, чуть трогательный и с массой увлекательных приключений. Я высылаю за вами штабной автомобиль, и он будет у вас завтра утром в девять ноль-ноль. Ищите коричневый «Хамбер» со знаками ВВС, и... да, Устинов, поскольку это довольно официальный визит, советую вам надеть форму.
— Но, сэр! — встревоженно попытался возразить я.
— Зовите меня просто Боб, — перебил он меня и бросил трубку.
В девять коричневый лимузин подъехал к бывшему каретному двору, в котором мы жили. Я стоял у дверей с вещмешком за плечами и винтовкой в руке.
За рулем сидел сержант ВВС. Он свистом подозвал меня к машине и критически оглядел мою фигуру.
— Знаешь, где дом 34? — спросил он.
— Да, — ответил я. — Это мой дом, вот он. Поскольку вы немного опоздали, я решил сэкономить время и ждать на улице.
Рядовые тоже умеют быть жестокими, когда им выпадает такая возможность.
Мы ехали в полном молчании. Два военных полицейских чуть не свалились с мотоциклов, когда мы мимо них проехали. Они развернулись, догнали нас и осторожно меня осмотрели. Я любезно кивнул им и со сдержанной величественностью пошевелил рукой. Патрульные сочли за лучшее не преследовать нас и остались на обочине обсуждать происшествие.
Мне было сказано явиться в офицерский клуб в Малверне. У дверей меня приветствовал пожилой май-, ор, воплощенная доброжелательность.
— Привет, солдатик, — певуче произнес он. — Чем мы можем вам помочь?
— Кажется, для меня здесь забронировали комнату, сэр.
— Боюсь, это невозможно, сынок, — сказал он с искренним сожалением. — Это ведь офицерский клуб, понимаешь? Но хвалю за инициативу.
— Я здесь с официальным заданием...
— Слушай, парень, — в его голосе послышались строгие нотки, — ближе к границе с Уэльсом есть лагерь. До него.всего миль двенадцать будет.. Почему бы тебе на попутке не добраться туда — какая-нибудь добрая душа всегда подвезет солдата. И сможешь там заниматься своим официальным заданием. Ну, катись.
— У меня задание от Боба Ренвика.
Майор побледнел и отшатнулся.
— От сэра Роберта? Сэра Роберта Ренвика? Ты не имеешь никакого права называть его Бобом!
— Он сам просил, чтобы я звал его Бобом.
— Это еще не значит...
— И более того, — добавил я, — мне не нужно ловить попутку. Если мне понадобится поехать на границу с Уэльсом, в моем распоряжении штабная машина.
Казалось, майор находится на грани обморока. Я всегда считал, что надо ковать железо, пока оно горячо. Выглянув за дверь, я крикнул:
— Эй, сержант! Водитель! Зайдите на минуту, пожалуйста!
Водитель, глубоко сочувствуя майору, изложил ему то, что знал сам. Вместе они принялись изучать книгу брони. Поначалу им не удалось найти мою фамилию, а потом они вдруг оторвались от страниц с таким видом, словно на них пала еще одна кара Господня. Боб Ренвик так хорошо все организовал, что мне отвели люкс, который обычно предоставлялся генерал-лейтенантам и еще более высоким персонам.
Мундир мне отглаживали женщины-капралы, чай приносили до неловкого часто, даже с винтовки моей пыль смахивали. Первым моим долгом было осмотреть все учреждение в обществе генерал-полковника авиации сэра Чарльза Портала и генерал-майора авиации сэра Виктора Тэйта, возглавлявшего Службу связи. Меня не представили этим двум высоким генералам, пока вся эта жуткая комедия не закончилась, а они с истинно британской робостью не смогли заставить себя спросить, что это за придурок за ними увязался.