Но всё же при смерти что-то теряется. Вместе с угасанием аффектов, эмоций и желаний, исчезает также и то, что называют «человеческой теплотой». Иногда можно наблюдать умирающих людей, чьи реакции странным образом «далеки» или «отделены» от человеческих отношений так, будто бы они выключаются из них.[12] Таким образом, через очищение происходит угасание желаний и страхов эго. Это стало для меня очевидным в течение трёх недель после утраты отца. Он скоропостижно скончался, когда меня не было дома и, естественно, эта утрата тогда поглотила всё моё внимание. И мне приснился следующий сон:
Было около десяти часов вечера, на улице было темно. Я услышала звонок в дверь и заранее знала, что это пришёл мой отец. Я открыла дверь, там стоял он со своим чемоданом. Из Тибетской книги мёртвых я помнила, что людям, которые внезапно умерли, стоит сообщить об их смерти, но до того, как я успела произнести это, он улыбнулся и сказал мне: «Конечно, я знаю, что я уже мёртв, но могу ли я навестить тебя?». Я ответила: «Конечно, проходи. Как ты, чем ты занят? Ты счастлив?». Он сказал: «Разреши мне вспомнить, что вы, живые, называете словом «счастье». Да, если говорить на твоём языке, я счастлив. Я в Вене (в его родном городе, который он любил всю свою жизнь), и я учусь в музыкальной академии». Затем он зашёл в дом, мы поднялись по лестнице, и я захотела проводить его в ту комнату, где он раньше спал. Он ответил: «Нет, не нужно, теперь я только гость». Он положил свой чемодан и произнёс: «Живому и мёртвому не следует находиться вместе слишком долго. Лучше оставь меня сейчас одного. Спокойной ночи». И жестами он указал мне, что не следует обнимать его, нужно уйти. Я пошла в свою комнату, думая о том, что забыла выключить электрическую плиту, и есть опасность пожара. В тот момент я проснулась, покрытая потом и с чувством ужасного жара.
Юнг проинтерпретировал этот сон на внешнем уровне как сон о моём реальном отце.[13] Он сказал, что возвращение моего отца в любимый город означает «возвращение домой», как часто символически говорится о смерти. Мой отец был музыкантом, но никогда не совершенствовал этот дар; по-видимому, во сне он пытался нагнать то, что упустил в жизни. Но особенно важным было его странное замечание о том, что значит «быть счастливым». По-видимому, его представления о счастье сильно отличались от того, что он понимал под этим словом, будучи живым. Это напоминает мне одну из сказок Бретона, в которой живому наблюдателю кажется, будто Смерть бьёт его жену по щекам, в то время как она воспринимает удары Смерти как нежные поцелуи. По всей видимости, после смерти чувства настолько трансформируются, что их становится невозможно выражать языком живых.
Также, в этом сне следует отметить образ горячей печи и моё ощущение ужасного жара при пробуждении. Интерпретация Юнга состояла в том, что пребывание в холодном мире призраков приводит к сильному физическому ощущению жара, который выполняет функцию защиты от заражения холодом смерти. Более подробно он объясняет это в своём письме.[14] Человек, которому было адресовано это письмо, почувствовал призрачное присутствие своего брата, погибшего в результате несчастного случая в Западной Африке. И во сне они разговаривали друг с другом. Брат внезапно запрыгнул в озеро, когда сновидец наблюдал за муравейником. Затем контакт прервался. Сновидец отметил, что этот контакт был похож на телефонную связь, которая прерывается, когда электрический ток, бегущий по проводам, медленно угасает: он знает, что человек на том конце провода ещё здесь, но слышит его голос всё менее и менее отчётливо. Юнг ответил ему, что он действительно говорил со своим умершим братом.
Естественно, у нас нет никакого представления о вечном и внепространственном существовании, но психологически и эмпирически мы можем ощутить присутствие мёртвых или их появление в снах. Я отношусь к такому опыту очень серьёзно, поскольку многие вещи предстают в специфическом свете именно в сновидениях, где «психологические» структуры выступают просто как условия существования. Постоянное присутствие мёртвого тоже относительно, т. к. через несколько недель или месяцев связь тускнеет или прерывается вовсе, хотя позже спонтанные столкновения с умершим тоже возможны. Однако после этого периода нескольких недель или месяцев ощущение присутствия мёртвого в доме уже исчезает. Такая связь с мёртвыми таит в себе определённую опасность, т. к. она слишком сильно опутывает сознание живого человека и слишком глубоко погружает его в трансцендентный опыт бессознательного, в феномен диссоциации. Это нашло отражение в твоём сне о тропинке к озеру (бессознательному). В этот момент активизируется симпатическая нервная система, которая отвечает за глубинные уровни бессознательного, и опасное расщепление элементов психики представлено во сне в образе муравьёв.
