Я также наблюдала подобные состояния психики у некоторых людей. В этих случаях часто присутствовало вторичное, поверхностное и обыденное сознание, которое, по всей видимости, не догадывалось о приближающейся смерти и даже строило мирские планы на будущее. Однако у этих людей время от времени прорывалось более глубокое и разумное сознание, по которому можно было заключить, что умирающий человек осведомлён о скором конце и готовится к нему.[30]
Это «более глубокое сознание», вероятно, принадлежит Самости, которая частично находится вне времени и пространства и, следовательно, это та часть человека, которая переживает смерть (сохраняется после смерти).[31] Китайское p'o, т. е. заключённая в теле жизненная сила содержит в себе нечто безличное. Это похоже на «комплексы», которые распространяются за пределы нашей индивидуальности.
В письме Юнг пишет: «Наша жизнь включает в себя не только нас самих. Наибольшая её часть питается из тех источников, которые скрыты для нас. Даже комплексы могут формироваться за века до рождения человека. Существует нечто, похожее на карму».[32] Древние китайцы выразили это осознание следующим образом: «Элементы телесной души или вегетативной p'o рассеиваются и готовы к новому существованию».[33] Они сливаются с «душой земли», из которой появились предки и вновь появятся потомки. «Однако избранные люди становятся духовными посредниками вместо того, чтобы бесследно исчезнуть в этом растворении».[34] И они больше не должны возвращаться.
Это те люди, которые с помощью медитации достигли энтелехии непрерывного «светового круга». Знаменитый даосский алхимический текст «Тайна золотого цветка» отражает такую внутреннюю работу. Очевидно сходство между западной алхимией и египетским культом мёртвых. Духовный опус необходим человеку для воскресения тела (в буддизме это называется достижением «алмазного тела»). И, прежде всего, мы должны вернуться к противопоставлению hun и p'o. Задачей даосского алхимического опуса или специальной медитации является подавление мыслей p'o, которые относятся к женскому принципу инь, и превращение их в мысли hun (ян).[35] Мысли «инь» особенно выделялись. Они обладают собственным источником сознания, который повёрнут к внешнему миру. Только после преобразования возможно их укоренение в гармоничном и творящем принципе вселенной, т. е. в Дао. Сознание, которое подверглось такой трансформации, также упоминается как «священный эмбрион». Это тело дхармы, форма наивысшей сознательности.[36]
P'o — это эго, которое всё ещё надеется, желает и переживает страх. Через эти чувства энергия ци утекает наружу. Оно также соответствует Б-сознанию Гиди или повседневному эго, которое ещё не очищено. Духовная работа состоит в трансформации этого эго во внутреннее, духовное сознание, которое станет «плодом», что сохранится после смерти тела, «кукурузным зерном».[37]
Соответственно, таким образом, выражаясь психологическим языком, «тело», которое переживёт смерть, будет состоять из всего коллективного бессознательного, привнесённого человеком в сознание в течение жизни. В нём теряется все, о чём думает, чем занято и что чувствует наше обыденное эго. День ото дня оно занято внешним миром и в конечном итоге теряется в нём. Но когда в нашу жизнь врывается нечто значимое, что вызывает очень сильные эмоции, нам даётся шанс, чтобы сделать это архетипическим (или духовным) содержанием нашего сознания. Таким образом, нечто бесконечное и вечное частично реализуется в нашей земной жизни. В буквальном смысле это означает, что в такие моменты оно становится реальным.
Таким образом, аффекты и эмоции, которые принадлежат к телесному аспекту души, не должны быть «подавлены» или «преодолены» (как советуют некоторые христианские учения). За внешними проявлениями желаний и намерений необходимо искать более глубинный смысл. Обычно внутренние эмоциональные конфликты не заканчиваются путём избегания борьбы, т. к. природа аффектов в том, чтобы соблазнять нас на импульсивные действия или удерживать нас в неких стабильных условиях внешнего мира. Концентрация на более глубинном смысле этих импульсов требует сознательного решения, конфронтации со своими собственными эмоциями. Такую борьбу отражает символ креста в христианской традиции или символ распятия. В нём отражён конфликт между захватывающими переживаниями и их духовным смыслом. Однако такой духовный смысл возникает только тогда, когда человек безоговорочно принимает наличие этого конфликта. Тогда возникает трансформация, которая приводит к единству противоположностей, и из этого единства, по-видимому, и появляется «тело славы», которое переживает смерть, или «философский камень» (в терминологии алхимиков).
1. Life after Life, p. 102.
2. Ibid., p. 104.
3.
4. Memories, Dreams, Reflections, pp. 29of.
