В новообразованном отделе мой визави – писатель Николай Поливин, самый настоящий писатель, натурель, на столе держит справочник Союза писателей СССР. Про себя говорит: «Когда я был на большой должности, подчинённые чечётку на пупке плясали…»
Комната проходная. Шум, споры, люди, ворох бумаг. А ещё Антонов вчера весь день насиловал телефон, обзванивая магазины: «Это 58-й? У вас гвозди есть?.. Нет? Извините…» Это в первой половине дня, а во вторую: «38-й? Боржом есть?.. Извините…» Терпелив, как муравей. О себе Володя сказал так: «Хоть я пишу и плохо, но в душе я – журналист». Ещё один отделец Вохмянин заявил: «Нам надо сейчас выжить, а потом разберёмся». И вот «выживаем». Всё гудит, как в Смольном… Перед главным поставлена задача: выйти на полумиллионный тираж (сейчас газета выходит тиражом 310 тыс. экз.). Алексеев выдвинул лозунги: «Дисциплина доверия» и «Творческая предприимчивость». Ох уж эти слова…
8 октября
Закончил ленинградские воспоминания о поездке. Иначе – всё забудется. Приведу только выборочные места. А написал 15 страниц через полтора интервала. Итак:
«24 сентября. Приехал на Московский вокзал, уверенно пошёл в сторону Невского, оказалось, что не туда… в гостинице „Приморская“ на меня ни брони, ни заявки. Бросился выяснять. Какой-то гостиничный бог встретил в штыки: „Ах, журналист, знаем мы вас! Был тут у нас Ваксберг из „Литературки“, очень нехороший человек“. И начал мне рассказывать про Ваксберга. Отвечаю: „Я не Ваксберг и не Рабинович, я совсем другой“. С трудом добился номера на 14-м этаже… С билетами в театр оказалось проще: всё заранее обговорено, и кассирша мгновенно откликается на фамилию Сезам-Безелянский.
25 сентября. Встреча с завлитом БДТ Дорой Морисовной Шварц. „Вы историю лошади у нас видели?“ – „Нет“. – „Ну, как же так, батенька!“ И тут же звонит в кассу. Кассирша: „Вы в очках? Тогда вам поближе“. Так я попал на „Историю лошади“, на суперспектакль. Блестящий актёрский ансамбль (Лебедев, Басилашвили, Штиль и другие).
26 сентября. Посещение Русского музея. Малевич, Шагал, Серебрякова, Лентулов… Спектакль в БДТ „Городок“ Торнтона Уайлдера.
27 сентября. Встреча с директором Театра им. Ленсовета Владимиром Венгеровым. ВТО. Журнал „Нева“. В Александринке не застал ни Вивьен, ни Горбачёва. Вечером спектакль „Укрощение строптивой“ (замена „Дульсинеи Тобосской“). В антракте между действиями попадаю в гримёрную Алисы Фрейндлих. Быстрое интервью и сияние огромных зеленоватых глазищ. Я покорён…
28 сентября. Жуткий ветрило. По Блоку: „Дикий ветер стёкла гнёт, ставни с петель буйно рвёт“. Фото на фоне колонны Монферрана и встреча с завлитом Пушкинского театра Мариной Вивьен. Когда я шёл к ней по тёмным коридорам, на меня сумрачно взирали великие трагики и комики: Каратыгин, Варламов, Давыдов, Асенкова… Вивьен жаловалась: „Одолели авторы: приходят читать по штуке в день…“
Подкрепившись в кафе на улице Ракова (бывшая Итальянская), пошёл в Эрмитаж. Всё увидеть невозможно, поэтому был предельно избирателен… У рембрандтовской „Данаи“ остановились три колхозницы.
– Да что же это такое? – вопрошала одна.
– Что-что? Да лезет он к ней, – уверенно отвечала другая.
– Может, смерть? – засомневалась третья.
– Какая смерть! Хочет залезть, вот и всё!.. – отрезала первая жительница села, прекрасно знающая, что такое мужик и что он хочет от бабы.
29 сентября. Последний день. Обзорная автобусная экскурсия. Самостоятельно по набережной Мойки, дом Пушкина, Летний сад… А далее аэропорт, Ту-134А. И осталось только повторить вслед за Ахматовой:
13 октября
Новое задание: снимается какой-то новый фильм, где роль лесничего играет Иван Лапиков. Наша тема! Звоню ему, он наотрез отказывается что-либо говорить до выхода картины на экран. Всё равно еду на «Мосфильм», там снимают кино. «Хлопушечку давайте… Нет, брак! Снимаем ещё раз!» Взял интервью у играющего главную роль Геннадия Королькова. Фильм называется «Попал я, брат, в историю…».
20 октября
По редакции ходит шутка. Человек приходит на работу и спрашивает: «Я правильно пришёл, я работаю?» – «Да, вы ещё работаете». – «А скажите тогда, в каком отделе?»
И вот уже я в отделе партийной и профсоюзной жизни, заместитель заведующего, зам. Юрия Абрамовича Крутогорова, автора многочисленных полотен с пафосом и высокими словами. «Будем тянуть вместе», – сказал он мне. В отделе самый колоритный работник – Владимир Иванович Вельмин, забавный и милый старик, ему 77 лет, ему только что присвоили звание заслуженного деятеля культуры РСФСР. «Великое событие», – шутливо определил он. К главному он идёт, крестясь: «Господи, помяни царя Давида…» Употребляет интересные словечки: шебутиловка, вшивота, полнейший сумбур-мажор и т. д. Про своих родственников: «Сидят, как леопарды в кустах, и ждут…» Никогда не говорит о своём самочувствии и упорно тянет редакционный воз. Любит одаривать всех своими воспоминаниями.
