О Стуже и Перьях полностью

— Я не виделась с сестрой несколько недель, — а до этого мы каждый день проводили вместе. Мне сложно держать чувства под контролем. Все, чего я хочу на белом свете — это обнять Фрейдис. Почувствовать её объятия, услышать, как она говорит что меня любит.

— Никто здесь не виделся с семьями. Это часть вашего обучения. Думаешь, если ты королевских кровей, то станешь исключением из данного правила?

— Нет, эрсир, — говорю я сквозь зубы.

— Тогда почему ты все еще здесь?

Возможно, это мой единственный шанс повидаться с Фрейдис, и я использую любую возможность, чтобы дать ей понять, что сожалею, что я не пыталась попасть сюда вместо нее.

Если я не могу рассказать ей о своей магии, медведице или Каине, или обо всех произошедших здесь вещах, если не могу спросить, как она и мучают ли ее по-прежнему головные боли, как идут дела с тиарой, то хотя бы могу попытаться доказать ей, что мне не все равно.

— Я верю, что моя сестра стала бы прекрасной Валькирией, — говорю я, поворачиваясь от Брунгильды к Фрейдис. — Думаю, вы должны пересмотреть свое решение и взять её на обучение.

Клянусь, на секунду что-то проскальзывает во взгляде сестры. Но потом она смотрит на Брунгильду.

— Мы благодарны вам за приглашение, — говорит она и склоняет голову.

— Сигрун рада, что вы увидите, как хорошо продвигается обучение, — Брунгильда делает шаг к ним, мимо меня. — Мадивия, увидимся на Тренировочной площадке.

— Надеюсь, мы сможем тобой гордиться, — добавляет отец, но я не слышу в его голосе особой надежды.

— Береги себя, дочь моя, — говорит мать, и они следуют за Брунгильдой прочь из зала.

Я провожаю Фрейдис напряженным взглядом, и мне так хочется, чтобы она сказала мне что-нибудь, подошла и обняла меня, пожелала удачи. Хоть что-нибудь.

Она моргает, глядя на меня, поворачивается и уходит вслед за остальными.

— Фрейдис, мне жаль, — шепчу я, глядя как она уходит. Но позади нее закрывается дверь, и я понимаю, что она меня не услышит.

Мне удается сдерживать слезы, пока я иду в мастерскую Сарры, но как только я вижу подругу, так сразу теряю контроль.

— Что случилось? — спрашивает она, кладя на пол огромный мешок, в который что-то складывала, когда я вошла.

— Моя семья здесь, — хриплю я.

— И сестра тоже? — с опаской спрашивает Сарра, но думаю, она уже знает, что я собираюсь сказать, судя по тому что я плачу.

— Она меня ненавидит.

— О, Мадди, мне так жаль, — Сарра обхватывает меня руками. — Она все поймет. У вас впереди вся жизнь на то, чтобы помириться. Ей просто нужно больше времени.

Вся жизнь впереди. Это слова, которые никогда ничего для меня не значили.

— У меня есть только время, пока обмороки меня не убили, а сейчас она даже со мной не разговаривает.

— Это все не твоя вина, Мадди. Она это понимает. Просто сейчас она расстроена. Для нее все это было таким ударом, но я уверена, что она тебя простит. Прошло всего несколько недель, и если она так хотела попасть сюда, как ты думаешь, то ей нужно больше времени, чтобы со всем смириться.

Я киваю. Слова Сарры как бальзам лечат мое горе.

Она права. Действительно прошло не так много времени. Я просто так надеялась, что отсутствие ответа на мой зов через зеркальце было ошибкой.

И все же, глубоко внутри я знала, что нет. Знала, что Фрейдис просто решила со мной не разговаривать.

Холод в её глазах, ледяной тон — это было так далеко от сестринского тепла, которое она проявляла ко мне всю жизнь.

Слезы снова вырываются наружу, и Сарра делает шаг назад, беря меня за руки.

— Мадди, ты должна быть на Тренировочной площадке меньше чем через час. Прости, но тебе нужно выложиться по полной и показать упорство настоящей Валькирии.

Я удивленно смотрю на нее.

— Я знаю, что тебе больно, и мне очень жаль, но сейчас у тебя нет на это времени.

Она права. Мне нужно взять себя в руки, по крайней мере, до конца дня. Позже смогу выплакать все, что накопилось. Наверное, я так и поступлю.

— Смотри, что у меня для тебя есть. Маргери заходила, — Сарра отпускает меня и возвращается к мешку. — Одевайся. Потом мы тебя причешем, и ты пойдешь туда и покажешь своей семье и Сигрун, что из тебя получится охренительно опасная Валькирия.

От её слов я расправляю плечи и вытираю слезы из глаз.

Моя семья понятия не имеет, что теперь я могу пользоваться магией льда. После двух десятилетий заточения в башне, у меня наконец появился шанс показать им, на что я на самом деле способна. Может, это и не заставит сестру простить меня, но хотя бы докажет, что боги были правы, призвав меня сюда.

Когда я переодеваюсь и встаю перед Саррой, то понимаю, что она в восторге еще до того, как она заговорит.

— Мадди, ты выглядишь потрясающе, — говорит она. Я радостно ей улыбаюсь. Если бы не то, что только что произошло с Фрейдис, я бы и чувствовала себя потрясающе.