Несмотря на тот факт, что Китай является единым государством, состоящим из нескольких десятков национальностей, в том числе ханьской, тибетской, монгольской и уйгурской национальностей, уже в самом начале этого заявления рекламируется так называемая «независимость» тибетцев. Факты же говорят о том, что политический строй и религиозная система в Тибете определялись Центральным правительством в Пекине в течение столетий, с ⅩⅢ по ⅩⅧ век, даже звание, статус и функции Далай-ламы были установлены не самими тибетцами. Так называемая независимость Тибета, о которой говорится в новой истории, всегда представляла собой тёмный заговор английского империализма, направленный на проведение агрессии в отношении Китая и прежде всего Тибета. Тот факт, что это заявление начинается с так называемой независимости Тибета, свидетельствует о том, что его авторы выражают волю империалистических агрессоров и решительно выступают против Соглашения о мероприятиях по мирному освобождению Тибета, заключённого в 1951 году. В самом начале Соглашения 1951 года констатируется, что Тибет является частью Китайской Народной Республики, но об этом ни слова не говорится в заявлении. Один этот факт лишает всякой убедительности содержащееся в заявлении утверждение о том, что бывшее местное тибетское правительство «делало всё возможное, чтобы соблюдать соглашение из 17 статей».
В этом заявлении утверждается, что Соглашение 1951 года о мероприятиях по мирному освобождению Тибета, состоящее из 17 статей, было заключено «под давлением Китайского правительства»; что после вступления в Тибет частей Народно-освободительной армии «тибетское правительство не пользовалось ни малейшей автономией»; что даже Подготовительный комитет по созданию Тибетского автономного района «имел мало власти, и решения по всем важным вопросам принимались китайскими властями».
Действительное положение вещей таково. Это Соглашение было достигнуто в результате неоднократных переговоров и полных консультаций, проводившихся с конца апреля по конец мая 1951 года между представителями Центрального Народного правительства и местного тибетского правительства. Далай-лама в своей телеграмме, направленной Председателю Мао Цзэ-дуну в октябре 1951 года после заключения этого Соглашения, писал, что это Соглашение было достигнуто «между представителями обеих сторон на основе дружбы», и заявил, что «местное тибетское правительство, а также тибетское духовенство и гражданское население единодушно поддерживают» это Соглашение. Части Народно-освободительной армии Китая, вступив в Тибет, исключительно строго выполняли это Соглашение, состоящее из 17 статей. Не были изменены существовавший в Тибете политический строй, существовавшие статус и функции Далай-ламы; должностные лица различных рангов из духовенства и гражданского населения остались на своих постах; строго уважались религиозная деятельность, обычаи и привычки местного населения; тибетские денежные знаки по-прежнему находились в обращении. Хотя в Соглашении предусматривалось, что местное тибетское правительство должно провести реформы добровольно, а тибетские войска должны быть постепенно реорганизованы в части Народно-освободительной армии, однако это не было претворено в жизнь. В конце 1956 года Центральное Народное правительство заявило местному тибетскому правительству, что до 1962 года можно не проводить демократических реформ. Одним словом, на протяжении прошедших 8 лет политический строй, общественный строй и религиозная система в Тибете оставались такими же, какими они были до мирного освобождения. Что касается внутренних вопросов Тибета, то почти не было ни одного дела, которое бы не находилось в ведении бывшего местного тибетского правительства (кашага). В целях осуществления в соответствии с Конституцией районной автономии в Тибете Центральное Народное правительство в апреле 1956 года организовало Подготовительный комитет по созданию Тибетского автономного района во главе с Далай-ламой. Этот комитет не сыграл своей роли именно в результате препятствий, чинившихся бывшим местным тибетским правительством, которое стремилось отнюдь не к районной автономии, а к «независимости Тибета», которой хотят империалисты. Оно всячески стремилось подорвать Соглашение из 17 статей, начиная с того, что давало указания мятежникам-камбацам нарушать общественный порядок, и кончая открытым, широким вооружённым мятежом, поднятым им 10 марта.