Премьер-министр Неру в своём заявлении дал понять, что он будет приветствовать мой приезд в Индию для встречи с Далай-ламой или с любым человеком, с которым я захочу встретиться. Притом он сказал, что Индия примет меня по всем правилам вежливости. За приглашение, несомненно, следует поблагодарить. Но как говорят, побуждающим мотивом этого приглашения было желание, чтобы я поехал и подтвердил, что Далай-лама якобы не был насильно увезён в Индию Поскольку премьер-министр Неру сам заявил, что Далай-лама признал подлинность трёх его писем к генералу Тань Гуань-саню, то одно только это обстоятельство, мне думается, убедительно подтверждает тот факт, что Далай-лама был увезён. При таком положении я не вижу никакого смысла в моей поездке в Индию. Если премьер-министр Неру надеется, что я приеду в Индию для обсуждения так называемого тибетского вопроса, то я должен заявить со всей серьёзностью, что тибетский вопрос можно решить только в Тибете, в Китае, и его ни в коем случае нельзя решать в какой-либо другой стране. Это совершенно ясно. Я убеждён, что никто не может не понять этого, да здесь ничего и не должно быть непонятного.
Пока Далай-лама не возвратится на Родину, я буду выполнять обязанности председателя Подготовительного комитета по созданию Тибетского автономного района. И хотя я очень забочусь о Далай-ламе, большие служебные обязанности, возложенные на меня, не позволяют мне совершать дальние поездки. К утешению Далай-ламы могу сообщить следующее: во-первых Всекитайское Собрание народных представителей избрало Далай-ламу и меня заместителями Председателя Постоянного комитета ВСНП; во-вторых, ныне в основном ликвидирован мятеж тибетских реакционеров, в основном прекратились кровопролитные бои, быстро восстановлен порядок, народ спокойно занимается своим делом, войска и народ живут дружно, как одна семья. Сейчас активно претворяется в жизнь национальная районная автономия, идёт подготовка к проведению демократических реформ. Я, как и весь тибетский народ, выражаю надежду, что Далай-лама скоро возвратится на Родину и станет свидетелем успешного осуществления своей давнишней мечты о реформах в Тибете.
Индия является нашим великим соседом. К Индии и индийскому народу я питаю глубокое уважение. По приглашению вице-президента Индии я вместе с Далай-ламой посетил в 1956 году Индию. Индийский народ оказал Далай-ламе и мне горячий приём, за что я очень благодарен. Это ещё раз свидетельствовало о глубокой дружбе между народами Китая и Индии. Однако в связи с этим мне невольно вспомнилась одна незначительная деталь: во время визита некоторые индийские должностные лица, ведавшие нашим приёмом, зачастую относились ко мне с какой-то дискриминацией. Иногда сопровождающие меня лица даже оставались без крова и были вынуждены жить в железнодорожных вагонах. Этого, конечно, индийский народ не знал, и я думаю, что это возможно делалось и не по предварительному плану индийского правительства. Но это как-то невольно сохранилось в моей памяти.
Господин Неру говорил, что интересы Индии к Тибету являются интересами «историческими, эмоциональными, религиозными и по существу не политическими». Я считаю, что такими рассуждениями отнюдь нельзя объяснить последние высказывания и действия некоторых политических деятелей Индии, представляющие собой вмешательство во внутренние дела нашей страны. Народы всего мира знают, что за последние годы Калимпонг в Индии превратился в центр заговорщической деятельности империалистов, гоминьдановских бандитов и тибетских мятежников против Китайской Народной Республики. В последнее время некоторые безрассудные элементы в Индии, воспользовавшись мятежом в Тибете и так называемым заявлением Далай-ламы, обрушились с нападками и клеветой на нашу великую Родину, нарушают пять принципов мирного сосуществования, вмешиваются во внутренние дела нашей страны, ратуют за так называемую «независимость Тибета», разжигают антикитайские настроения. Как же можно говорить, что такие высказывания и действия этих людей не носят политического характера?