Мой дед не знал причины, почему они не делали мулек на своих штыках, но у меня есть предположение. В то время Турция в промышленном и технологическом развитии уступала ведущим мировым державам, а, следовательно, могла не иметь ряд инструментов или технологий. Поэтому, когда штыки изготавливали и закаливали, а делать это лучше без дырки-мулька, то после закаленный метал надо было сверлить твердосплавным сверлом, а их-то, скорее всего, просто не было во всей Турции. Такие инструменты в те годы изготавливали в Швеции и, возможно, в Бельгии.
Так что как только турецкие солдаты надевали штыки, то они больше не могли стрелять. В результате по той или иной причине, но получилась та самая «психическая атака».
Как только турецкие цепи дошли до первой пристрелянной линии в ход пошли пулеметы, но турок было столько, что пулеметы стали перегреваться. Раз за разом меняли воду в охлаждающем кожухе, но она снова закипала. Воду стали таскать, а это было не близко, для этого и оставили пять человек нижних чинов на пулемет. Солдаты практически очень мало стреляли из винтовок, а больше помогали пулеметчикам.
Но к обеду все запасы воды были исчерпаны, и Турки преодолели рубеж в шестьсот метров. Перелазить им пришлось через большой вал своих убитых. От этого моральный дух турецких солдат пошатнулся, они залегли, потеряли какое-то время и с полчаса турецкие командиры бегали, стараясь поднять их в атаку. Тем временем наши таскали воду, а котлы со слитым в них кипятком остывали.
Эта короткая передышка спасла позицию русских войск. Когда Турки снова поднялись на четырехсотметровом рубеже, их снова встретили пулеметы. Турки залегли, и командиры не смогли их поднять. Массовая психическая атака сорвалась, Турки поднимались в атаку то здесь, то там, но сразу же и ложились. Однако перевес в войсках, изначально составлявший в двадцать пять-тридцать раз, все же сказывался.
Стали подходить к концу патроны. Нижние чины, понимая, что из винтовок такую атаку не удержать высыпали в пустые патронные ящики свой боезапас и из него набивали ленты. Начала постепенно нарастать паника.
Видимо наверх донесли о нехватке патронов, так как в окопах появились некоторые старшие начальники. Капитан Виноградов лично ходил позади окопов и уговаривал солдат:
- Братцы, никакой паники, скоро ночь, привезут патроны, утром будет, чем стрелять. Верьте: эту операцию я сам планировал, все рассчитано, Турки тоже не железные, они устали и боятся. У нас потерь нет, а у них вон сколько.
Некоторые из окопов выкрикивали:
- А ты сам не сбежишь? Бросят их благородия черную кость, а сами в кусты.
- Хотел бы сбежать, так не ходил бы тут и вас не уговаривал, давно бы сбежал. Поймите, чтобы отбить эту атаку со всего фронта из всех складов юга в России сюда привезли пулеметы, патроны, котлы для воды. Весь фронт сидит без горячей пищи и в окопах нигде нет ни одного пулемета. Последние патроны сегодня во всех частях собирали и сейчас, он взглянул на часы, их везут. К полуночи должны быть.
Действительно первые вьючные лошади появились незадолго до полуночи. Настроение в окопах поднялось. Стали набивать ленты, таскать воду. Вдоль позиций всю ночь пускали осветительные ракеты, это в то время была новинка. Но пока небо не стало сереть Турки в атаку не шли.
С утра опять началась стрельба. Виноградов снова ходил над окопами и старался подержать солдат. С патронами все равно было туго. Нашлись отчаянные головы и стали грозить капитану, мол, если нам помирать, то и ты не сбежишь, да и до плена не доживешь, стрельнем тебя.
- Виноградов отвечал, что кроме всего, наши четыре конных полка идут ущельями вкруговую к Туркам в тыл и скоро, он все время сверялся по часам, должны вывернуться вон из того прохода в скалах.
Тем временем с патронами стало плохо, а стреляли уже на двести метров. Так или иначе, но паники в русских окопах не допустили и когда патроны почти закончились, с большим опозданием, часа в два, вывернулись два казачьих полка с воем и улюлюканьем, выхватили шашки, рассыпались в лаву и понеслись на турок. А позади них развернулись в лаву два драгунских полка.
И только завыли казачки, так Турки заиграли сдачу. Турецкие солдаты стали втыкать штыки в землю и отходить в сторону. Кавалерия не стала никого рубить, а просто теснила турок к русским окопам. Напряжение в русских окопах было очень велико: многие так изнервничались, что не могли разжать руки и отпустить оружие.
Победа оказалась настолько грандиозной, что более за всю войну, турецкая армия не предпринимала ничего подобного. Начальство щедро раздавало награды солдатам и повышения в чине офицерам.
Надо сказать, что в царской армии награды и чины были плотно увязаны. Так с получением определенных наград обязаны были присвоить новый чин. В этом смысле очень глупо звучит текст песни: «корнет Оболенский надеть ордена». Дело в том, что корнет мог иметь только один орден, а вместе со вторым он получал и следующий чин поручика.
