Тут Беседин взлетает в седло, трогает коня шенкелями и налетает на Турка. Тот уже дела свои сделал и в последний момент увидал казака. Схватился за винтовку, но Сашка успел раньше выхватить шашку и спинкой, то есть задней тупой стороной, хрясь его по плечу. Турок и рухнул без писка. Уложил Беседин коня, связал Турка, закинул на круп и привязал к седлу. Винтовку его на луку повесил, что бы значит, не могли догадаться, что солдата похитили, и повел коня в поводу к своему отряду. Привез, значит, Турка и докладывает:
- Господин подъесаул, проследить за частью не получилось, а зато пленного взял.
- Молодец, - похвалил подъесаул, - сейчас уходим отсюда. Как хватятся этого молодца, так все окрестности перероют. Да и потом с языком надо скорее возвращаться к своим, пока его сведения не устарели.
Вот за этого пленного он и получил Георгиевский крест четвертой степени. А до этого его уже награждали именными часами за то, что проявил наблюдательность в разведке и вовремя заметил, как их разведгруппу стали окружать.
Второй крест он получил за того самого подъесаула.
Было их всего четверо, и вынесла их нелегкая прямо на роту турок. Только что они проходили по этому месту и не было там ни одного Турка, а через пятнадцать минут ехали обратно и вот те на! Развернулись они и кинулись к леску, который был метрах в пятистах в стороне. Коней не жалели и неслись как ветер.
Только командир у турок толковый попался. Закричал свои команды: «Алла-алла!» и через минуту в спину им грянул залп из сотни стволов. Двух задних казаков этот залп превратил в решето, досталось и коням. Сразу было видать, что помощь им уже не требуется. А вот подъесаул получил пулю на пядь пониже коленки. Только сразу Сашка этого не понял.
А подъесаул приказал скакать. Следом грянул еще один залп, но расстояние уже было на сотню метров больше и им обоим повезло. Третий залп прозвучал, когда они подошли к опушке и тоже все обошлось. А после нырнули они в лес.
Тут-то и выяснилось, что командир ранен. Перевязал его Беседин, вылил из сапога примерно стакан крови и снова надел его подъесаулу. Тот держался хорошо, но выглядел бледно. Так что Сашка привязал его к седлу, чтобы не свалился. Стали они выбираться в сторону наших позиций. А до них километров пятнадцать. А тут Турки тревогу подняли, и стали мероприятия по охране дорог, и вообще по поимке русских разведчиков проводить.
Куда не сунься, так на Турок наткнешься. Каким-то чудом Беседин прошел и коня подъесаула провел за собой в поводу. Был момент прошли они шагом в сотне метров позади десятка турок и ни один, на их счастье, не обернулся. После четырех дней «блукания» вышли они на соседний русский полк. А время ночное форму не видать. Часовой:
- Стой, кто идет? Пароль?
- Свои отвечает, - Беседин, а пароль, как уходили, был штык.
- Сейчас вызову командира он старые пароли знает, - говорит часовой.
Пришел подпоручик, сверил старые пароли – совпало. Пустили их, позвали доктора и их благородие унесли. Пошла у него уже гангрена, или как тогда говорили: антонов огонь. Но сказывали, спасли ему жизнь, хоть и без ноги он остался. А был приказ от военного министра, чтобы снизить потери среди офицеров, всем нижним чинам давать отпуск домой на две недели и Георгия, за то, что офицера раненого вынес с поля боя. Так и получил Беседин орден третьей степени. А от отпуска он отказался, знал, что отец этого не одобрит.
Третий орден он получил, когда корректировал огонь артиллерии.
Пригнали на наши позиции новейшие тяжелые пушки, а за горкой, турецких позиций не видать. Нужен был корректировщик, чтобы видеть, куда снаряды ложатся. А на днях наша разведка донесла, что там есть какой-то склад. Беседин вызвался добровольцем. Дали ему флаги разных цветов, чтобы показывать, куда и сколько недолет или перелет. А высотка та ближе к турецким окопам была. Ну, засел там Сашка с ночи, коню нашлась ложбинка, в которую он его и уложил. Вычислили артиллеристы свои координаты того склада и дали одиночный выстрел. Сашка им отмашку соответствующим флагом дал. Выстрелили второй раз, Беседин снова сигналит. А Турки поняли, куда русские пушки стреляют, и засекли вскоре и корректировщика. Пока пристрелялись, да склад накрыли, Беседина уже окружили. Тут он и подал сигнал: окружен стрелять по мне. Командир батареи так и сделал. Дали залп, турок с высотки как ветром сдуло. Тут Сашка на коня и к своим. А когда наши по высотке стреляли, он в той ложбинке, под брюхом у коня прятался. Сам командир дивизии приходил посмотреть на героя. Так что получил он за это третий Георгиевский крест уже третьей степени, а лично от командира дивизии именной маузер.
Последний крест он получил случайно.
Вернулся он как-то из конной разведки, доложил начальству. Ну а казак, прежде чем себя ублажать станет, сперва коня напоит и накормит. Ближайший колодец был как раз между нашими и турецкими позициями. Отчаянные головы водили туда коней поить, но не по одному, по трое-четверо. Расстояние между позициями было большое, так что никто и не боялся, что его подстрелят.
