Напрямки ехать не рискнули. Расстояние вдвое ближе, но это смотря как считать – на этом пути было полно тыловых частей, войска по ней так и сновали, и дорога охранялась серьезно. По предложению Гриши решили взять южнее, сперва на Астрахань, а после ближе к Кавказским горам, хотя оба боялись кавказских абреков, которые по слухам совсем обнаглели. Но или-или – других вариантов не было.
Всю ночь гнали, меняя лошадей каждые два часа. Шли по дороге на Астрахань, но в город решили не заезжать. Ночью проехали Светлый Яр, в котором Илья бывал не однократно. На въезде спросили документы, а один из караульных признал его. Гриша сунул им бланк с печатью, на котором значилось, что они едут по служебным надобностям в Астрахань. Их пропустили без задержки. До самого утра никто их больше не остановил. Вскоре после рассвета показалось село Никольское. Если верить карте, то отмахали они двести километров. Кони были заморены, да и самим им следовало поесть и поспать. Да и пока что они находились в прифронтовой полосе, так что ехать было безопаснее ночью.
Проехали почти все село и на самом выезде спросили про постой. Хозяйка за большую комнату с двумя окнами спросила пять рублей. Григорий, тоном большого начальника, велел Илье заплатить. Хозяйка засуетилась, мол, велено сообщать обо всех, кого на постой берешь, и засобиралась в управу.
- Не суетись, - хозяюшка, - Гриша изобразил самую приятную улыбку, я сам должен по службе в управу сходить, там и сообщу о постое. В какой она стороне?
Разумеется, ни в какую управу Григорий идти не собирался. Илья, тем временем занялся лошадьми. Хорошо, что их удалось напоить в каком-то ручье на подъезде к Никольскому. А вот ячменя он купил у хозяйки на два рубля и насыпал всем лошадям полные торбы. Двор был огорожен высоким забором, что было на руку – меньше видят, крепче спят, так шутил его дядя, известный на всю округу мастер по валенкам и полстям, когда он пацаном спрашивал у него, почему он работает в бане и двери запирает. Эх, хорошие были времена. Теперь Илья к этой дядькиной шутке добавлял: «…, дольше живут».
- А командир твой суровый мужчина, - пробудила его от воспоминаний хозяйка.
- Да в общем нет, но жизнь пошла такая. Одно слово война.
- А куда едете и пошто вам столько коней? - любопытствовала женщина.
- Да пустили нас до дому, подлечиться от ранений, а кони это - по пути велено коней убитых к родственникам доставить, - выдал Илья заранее отрепетированную ложь.
Через час вернулся Гриша. В селе все было тихо, под двумя яблонями их ждал накрытый стол. Еда по уговору, входила в плату. Наевшись, оба решили, что им здесь ничего не угрожает, и отправились вздремнуть, настрого приказав разбудить себя ближе к вечеру. Илья, предусмотрительно распахнул окна, чтобы слышать, если во дворе, какой шум будет. Заряженный наган он сунул под подушку.
Проснулись они задолго до вечера и спросили, чего поесть. Надо было поить коней, а колодец, по полученным Ильей сведениям, был тут в двух шагах, за углом в конце улицы. Илья оставил его благородие Гришу сидеть дома, ведь если есть унтер, то офицер не пойдет коней поить. Сам накинул по четыре повода себе на сгибы локтей, коней поить – дело привычное. У колодца, он уже было собрался скинуть поводья и привязать их, а самому взяться за ворот, как услышал за спиной:
- А это кто такой?
- В первой вижу, отвечал другой голос.
Карабин у Ильи висел за спиной, не достать, а наган он сунул за пояс, перед тем как идти на водопой. Он тихо потянул наган и взвел его. Было жутко неудобно, мешали поводья, но скинуть их с рук не было времени, да и вдруг кони испугаются и побегут. Он резко обернулся. Перед ним стояли два мужика в форме рядовых стражников. Сразу было заметно, что они, не смотря на не молодой возраст, были в таких делах не опытны, форма сидела на них мешковато. Трехлинейки висели у них на плечах…
- Нет бы, снять их, взвести, а уж потом вопросы задавать, - подумалось Илье.
Увидав в руке Ильи наган, один из них потянулся за ремнем винтовки.
- Стоять, - рявкнул Илья командирским голосом. Все же три года при царе батюшке шестьдесят человек выполняли его команды.
- Это вы кто такие, и как смеете фронтовика обижать, - закричал он.
Мужики явно не ожидали такого поворота событий - они испугано жались под дулом нагана.
- Да мы стражники, - начал один из них.
- Ах, стражники, - Илья не давал им возможности оправиться от испуга. Он-то хорошо знал, что если их здесь задержат, то очень скоро все выяснится, не так-то они далеко от Царицына отъехали. И тогда трибунал.
- Тыловые крысы, мать - перемать вас за ногу! Я вас счас тут и постреляю! Я, значится, кровь проливал, а вы тута отсиживаетесь! Кругом, я вас к капитану мигом доставлю, уж он вам покажет!
Всю сотню метров, которые отделяли Илью от хаты, в которой они остановились на постой, он кричал на злополучных стражников и грозил им расстрелом. При этом сам он боялся не меньше чем они.
Григорий, в одной рубахе стоял в комнате, почти по пояс, высунувшись в окно, когда любопытная хозяйка окликнула его:
