О водоплавающих полностью

– Ну, и этак через часок возвращается его преподобие и видит: на блюде – гора обглоданных костей, а цыплят поминай как звали. И, сами понимаете, пришлось ему проглотить обиду, потому что больше глотать уж нечего было.

– Славная парочка, такие далеко пойдут, – шутливым тоном произнес дядя, делая страшные глаза.

– Именно, – согласился мистер Коннорс. – А теперь, говорят добры молодцы, хорошенько подкрепившись, недурно бы и передохнуть. И выходит вся троица во двор. Дело летом было, сами понимаете.

– Все чин чином, – заметил мистер Фогарти.

– Тут навстречу им выступает эдак горделиво петух нашего преподобного, перья на хвосте так радугой и переливаются, грудь колесом – орел, а не петух. Экий у вас красавец-петушок, говорит один из клириков. И вид у него такой гордый. И тогда его преподобие поворачивается к нему и пристально, долго так на него смотрит. Чего ж ему не гордиться, спрашивает он, когда двое его детишек пришлись по вкусу сынам ордена иезуитов?

– Вот отбрил так отбрил, – еле выговорил, заливаясь смехом, мистер Фогарти.

В комнате воцарилось всеобщее веселье, послышались возгласы и громогласный смех, к которому я присоединил свой негромкий смешок.

– Нет, каково! – еле выговорил сквозь смех мистер Коннорс. – Поворачивается и говорит: – Чего ж ему не гордиться, когда двое его детишек пришлись по вкусу сынам ордена иезуитов?

– Отличная история, – сказал дядя. – Так, а теперь нам нужны три опрятные почтенные женщины, нарезать хлеб, ну и, словом, все приготовить.

– Погодите, дайте-ка вспомнить, – сказал мистер Коркоран. – А не пригласить ли нам миссис Ханафин и миссис Корки? Они, конечно, не леди, но женщины почтенные и чистоплотные, за это я ручаюсь.

– Опрятность прежде всего, – сказал дядя. – Господи упаси, нет ничего на свете хуже жирной заляпанной посуды. Так, значит, они опрятные, мистер Коркоран?

– В высшей степени опрятные и почтенные.

– Отлично, – произнес дядя. – Поручаем это вам.

Он поднял руку и, загибая пальцы, стал перечислять обязанности, возложенные на каждого из членов высокоуважаемого собрания:

– Мистер Коркоран, вы займетесь бутербродами и закусками. Мистер Хики будет наблюдать за оркестром и за всем, что будет происходить в перерывах. Мистер Фогарти назначается распорядителем и должен подыскать хорошего исполнителя на рожке. Я буду непосредственно заниматься нашим другом. Ну вот, я полагаю, и все. Есть какие-нибудь вопросы, джентльмены?

– Надо бы проголосовать за вынесение благодарности нашему юному секретарю, – с улыбкой произнес мистер Фогарти.

– О да, конечно, – сказал дядя. – Принято единогласно. Что-нибудь еще?

– Нет, нет, – раздалось в ответ несколько голосов.

– Отлично. Объявляю заседание закрытым. Конец отступления.

Продолжение прерыванного рассказа о путешествии Пуки сотоварищи. Около двадцати минут пятого пополудни путники достигли «Красного Лебедя» и никем не замеченные проникли в здание через окно спальни служанки на первом этаже. Двигаясь бесшумно, они старались не оставлять следов на пыли, толстым слоем покрывавшей ковровые дорожки. Проскользнув в небольшую комнатку, примыкавшую к спальне, где почивала мисс Ламонт, они принялись ловко и проворно раскладывать по висевшим на стенах полкам свои изысканные дары и живописные приношения: наливные золотистые колосья ячменя; круги овечьего сыра; ягоды, желуди и пурпурные плоды ямса; нежные сочные дыни; сочащиеся медом соты и овсяные хлебцы; глиняные кувшины с густым, тягучим испанским вином и фарфоровые кружки с пенно-янтарным легким пивом; щавель; песочное печенье и коржи из муки грубого помола; огурцы, свежие и пузатые; соломой оплетенные бутылки самбукового вина; кубки и бокалы цвета морской волны и причудливых форм; белые и красные мясистые грибы – словом, все, что могла дать им щедрая и изобильная мать-земля.

– А теперь, ребята, располагайтесь поудобнее, – сказал Кривая Пуля, – да разведите-ка кто-нибудь огонь. Толкните дверь, мистер Кейси. И посмотрите, не настал ли час, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Вот этой клюквы, – сказал Коротышка, указывая на сочные красные ягоды своим бурым пальцем, – не будет большого греха поклевать?

– Конечно, будет, – откликнулась Добрая Фея. – И не вздумай только прикасаться к этим ягодам! К тому же это не клюква.

– Что, красавица, думаешь, будто я клюквы никогда не видал. Сказано – клюква, значит клюква, маленькая сводница!

– Дверь заперта, – сказал Кейси.

– А я говорю – не клюква! – воскликнула Добрая Фея.

– Очень жаль, – благовоспитанно произнес Пука. – Полагаю, остается только ждать, пока нас не пригласят войти. Кстати, нет ли у кого-нибудь отмычки?

– Зачем отмычка, пальнуть разок по замку, и все дела, – ответил Коротышка.

– Ясное дело, – сказал Кривая Пуля, – но только здесь никакой пальбы, заруби это себе на носу.

– Я вообще никогда не ношу с собой ключей, – сказала Добрая Фея, – кроме одного старинного часового ключика – им так удобно угри выковыривать.