За месяц до окончания практики я остался с Наташей. Остальные, оформив документы, разъехались по домам. Бросить работу я не мог, хотел доработать до двух месяцев. Мне начисляли зарплату. К концу июля оформил документы, получил 350 рублей, хорошие деньги для студентов. Например, обручальное кольцо стоило 20 рублей, но мы золота не покупали и не имеем его сейчас. Купили Наташе японскую тёплую кофту (она жива до сих пор), тёплые, красивые зимние сапожки. В первых числах августа купили билеты на самолёт до Ростова. В аэропорт поехали с водителем на государственной машине, на которой он не имел права ехать без путёвки (таких называли «левакѝ»). На дороге остановил сержант ГАИ. Путёвки нет. Отобрал права и документ на машину. Ну, думаю, опоздали на самолёт. Водитель стал отчаянно врать: он везёт главного инженера с женой, они летят на юг по путёвке, спешат на самолёт. Одеты мы были по-южному: у меня красивый небольшой чемодан, из модной сумки торчат ракетки. Я показал билеты. Проверять гаишник не стал, поругал водителя за грязную машину, вернул документы. На самолёт мы успели.
Из Ростова полетели в Ейск, к матери Наташи. В узком кругу её родственников произошло знакомство. Ходили на море купаться. Через две недели поехали в Майкоп, к моим родителям. Они получили двухкомнатную квартиру в новом доме на третьем этаже. Сестра Катерина работала на кондитерской фабрике. Вдвоём ходили в лес за грибами, ездили на поезде в посёлок Каменномостский, гуляли по окрестным горам, смотрели каньон реки Белой. Сейчас (печальная примета нашего времени) доступ туда платный.
К первому сентября поехали в Новочеркасск на учёбу, пятый курс. Квартиру решили не снимать. Наташа была беременна, и скоро надо было идти в академический отпуск. Она жила в общежитии рядом с институтом, и мне как пятикурснику тоже дали общежитие. Оно было далеко, за собором, рядом с парком и рекой Тузловкой. Собор стоит на самом высоком месте города, на площади Ермака. Он всегда был действующим.
Отвлекаясь от хронологии, хочу рассказать то, что мне известно, о событии 1962 года в Новочеркасске. Мои сведения не из официальных источников. В нашей группе пятеро было из числа местных, но все наши попытки узнать от них, что произошло, оканчивались ничем. Только после получения диплома и распределения местный по фамилии Грушевский кое-что рассказал. Дело было на электровозостроительном заводе, сокращённо НЭВЗ. Он расположен за городом, в соцгородке. Это рабочий посёлок завода, там был техникум и институт, где завод готовил для себя кадры. Там проживало несколько десятков тысяч человек. Из города туда ходил трамвай, расстояние до посёлка было около пяти километров. В конце лета 1962 года было повышение цен на мясные и молочные продукты. Насколько, не помню, но точно знаю, что пирожок с ливером стоил 3 коп., а стал стоить 5 коп. В это время на заводе уменьшили сдельные расценки, то есть фактически сократили зарплату. Делегация рабочих пришла к директору, а директор был, видимо, самодур, обругал и оскорбил рабочих и их семьи, пытался их выгнать и за это жестоко пострадал. Стихийная колонна с красными знамёнами и транспарантами направилась по трамвайным путям в центр города, где горком партии, исполком, КГБ, милиция практически были в одном месте. Дальнейшие события трактовались по-разному. Милиция пыталась остановить толпу. По-разному говорят о том, кто начал стрелять первым. В итоге толпа разоружила милицию и КГБ. На вертолёте прилетал Косыгин, но переговоров не получилось. Люди сидели на деревьях и на крышах. Установлено, что в толпе были провокаторы, призывавшие к грабежам и прочим незаконным действиям. Всё происходило на перекрёстке улиц Красная и Подтёлкова. В квартале стояла танковая часть, так как по приказу танки вывели на улицу Красная при поддержке солдат с оружием. Толпе дали время разойтись, но она продолжала бушевать. По приказу танки двинулись по всей ширине улицы. Солдаты стреляли в воздух, видимо, боевыми. Пострадали те, кто был на деревьях и крышах. Жертвы были с двух сторон. Сколько было пострадавших, я не знаю, но думаю, что в случившемся виноваты обе стороны. Надо сказать, что советская власть умела «убеждать» своих граждан не распускать слухи, но врут те, кто говорит о сотнях погибших, что солдаты стреляли в толпу. Движение танков имело очень сильный психологический эффект. Сколько пострадало, скольких судили, выяснить не удалось. Никто из местных на эту тему не хотел ничего рассказывать.
