Командир части подполковник Лычковский, участник ВОВ, в 1967 году был награждён орденом Красной Звезды за разминирование моста через Неман между Литвой и Калининградской областью. Мост очень красивый. С двух сторон первые опоры моста украшены арками со скульптурами и барельефами. Накануне 50-летия Советской власти коменданту города Советска поступило анонимное сообщение о том, что мост через Неман заминирован ещё во время ВОВ и его могут взорвать. Группа специалистов под командованием подполковника Лычковского обследовала мост и установила: мост заминирован. Сохранилась сеть проводов, которые выходят в разрушенный судоремонтный завод, расположенный рядом. Видимо, обрушение здания завода сохранило мост. Взрывчатка была заложена в специальные шурфы, всё было искусно замаскировано. Разминирование длилось около месяца. Взрывчатое вещество извлекали по крупицам, опасаясь сюрпризов.
Я упомянул о судоремонтном заводе, который лежал в развалинах. К нему вёл канал, а дальше было озеро. На территории городского парка была лодочная станция, мы там иногда катались на лодке. И что интересно: в озеро уходила дорога, выложенная брусчаткой. К этому факту я ещё вернусь. На этом озере был подписан Тильзитский мир в 1807 году между Россией и Францией (Александр I и Наполеон I).
Отдельный понтонно-мостовой батальон подчинялся 10-й армии. Основное вооружение — ПМП — понтонный механизированный парк грузоподъёмностью 60 тонн, длиной 215 метров, а также ТММ — тяжёлый механизированный мост на 60 тонн. Технический взвод — отделение водолазов, электростанция, мощная пилорама, подъёмные краны, экскаваторы, копры для забивки свай, спецтягач на базе среднего танка с мощной лебёдкой.
Парк ПМП состоял из двух рот, в каждой роте три взвода — два понтонных и один береговой. В понтонном взводе было 9 машин КРАЗ-214, три катера, буксируемых автомобилем ЗИЛ-157 с лебёдкой. В моём береговом взводе техники было меньше, но она была разнотипная: КРАЗ-214 (один), БАТ на базе среднего танка (это мощный путепрокладчик), экскаватор, подъёмный кран, два плавающих автомобиля — МАВ (малый) и БАВ (большой), транспортный ЗИЛ-157 (один).
Батальон был сформирован за год до моего прихода, состав офицеров был сформирован за счёт округа. Сержантский и рядовой состав на одну треть состоял из призванных в эту часть (солдат служил три года) и на две трети — из округа. Избавлялись от проблемных солдат и сержантов. Дисциплина была не на высоте.
За два года моей службы похоронили семь человек и трое стали инвалидами. В нашей роте служил солдат, имевший судимость за торговлю оружием. Он с друзьями нашёл схрон с немецким стрелковым оружием и им торговал. Все несчастные случаи произошли в результате грубого нарушения дисциплины и не были связаны с несением службы. В части были представители всех республик, от финнов до узбеков. Я по списку нашей роты насчитал 22 национальности. Были такие из Средней Азии — русского языка не знали совсем. Некоторые служили по второму разу за деньги30. Потом платили калым за невесту и женились. В моём взводе был такой по фамилии Холов.
Командир 2-й роты капитан Махров был большим любителем выпить, но службу знал и действовал правильно. У него был редкий дар оратора с большой буквы. Когда он говорил перед строем, последний разгильдяй слушал с открытым ртом, все замирали. Мог говорить часами, начиная от найденной в казарме спички и кончая происками империалистов и боеготовностью части. Джакупов, заместитель командира роты по технической части, старший лейтенант, — пьяница, был дважды разжалован судом офицерской чести за пьянку. Командиром 3-го взвода до меня был сержант сверхсрочник, участник ВОВ. Он остался в Советске с комендантской ротой, когда ещё шла война, и потом участвовал в выселении немецкого населения на запад в 1947 году. Он много чего рассказал мне. В роте был замполит, лейтенант Лагутин, бывший рыбак с Дальнего Востока, был инструктор по автотехнике, сверхсрочник.
Рота размещалась в общей казарме, полы паркетные. Наряд по роте каждый день перед сменой наряда натирал полы. Кровати были одноэтажные. В роте было всё: ротная канцелярия, ружейная комната, каптёрка для парадной формы, тёплой одежды, валенок, лыжи, простыни и полотенца, портянки, банные принадлежности, швейная машинка, на которой ремонтировали форму, шинели, сапоги, комплект для ремонта обуви. Всем заведовал старшина роты, сержант срочник. Он и спал в каптёрке. Просторный туалет с перегородками, умывальник с кипятком, бойлерная, она и прачечная, сушилка для обуви и одежды, бытовка, Ленинская комната с газетами и журналами на военную тематику. В части был клуб для всего личного состава, он же и кинозал. В выходные дни и по праздникам в нём крутили художественные фильмы. Начальник клуба капитан Илюкевич, поляк, — ходячий анекдот, рассказывал их талантливо.
