Вечером у дверей домика послышался шорох: кто-то топтался у входа, не решаясь войти. Надежда Павловна подошла к выходу и увидела… шамана. Он был крайне смущен. Шаман долго возился в бесконечных складках своей одежды и наконец осторожно вынул злосчастную коробочку. Он не ушел, сел в угол и не спускал глаз с Надежды Павловны, зорко следя за всем, что она делала. Микроскоп он долго вертел в руках, даже понюхал, но посмотреть в него отказался. Однако лекарство выпил.
А когда вышел большой червь, шаман сказал жителям острова Лангр, что был у врача. Он публично признал превосходство над собой Шихобаловой. Это была настоящая победа. Гиляки признали: врач превзошел шамана.
Возвратившись с острова Лангр, Н. П. Шихобалова и Владимир Стаханов отправились на катере в отдаленное стойбище. Здесь у них состоялась интересная встреча с женщиной-шаманом.
В стойбище уже была школа — низкий бревенчатый домик. В нем и разместилась наша группа. Сюда пришла шаманка, приглашенная Шихобаловой. Пришла, чтобы шаманить. Но сначала прибежали мужчины с длинными косами и принесли бубны. На голове у шаманки — кожаная повязка, сама она одета во множество накидок, кофт и халатов. Когда женщина села на пол, создалось впечатление, будто на ней целая гора тряпья. Сидя на полу, она медленно раскачивалась из стороны в сторону, что-то бубнила.
Школа заполнилась мужчинами; женщинам не полагалось бывать на сборищах.
Вдруг шаманка порывисто вскочила, схватила бубен и помчалась по кругу. Она громко кричала, вращая блестящими обезумевшими глазами. Возбужденная публика кричала вместе с шаманкой, производя невыносимый шум. Наконец танец окончился.
Тут пришла хозяйка домика, который сдавался под школу. Звали ее Ли Са Юнь (она была замужем за корейцем). Ли Са Юнь сказала, что она тоже будет шаманить, и мужчины с удовольствием остались, чтобы посмотреть на нее. Одета она была иначе, чем шаманка. На ней была белая кофточка и юбочка, отороченная мехом. Женщина эта танцевала изумительно изящно. Мелодия, извлекаемая из бубна, была очень приятна. После окончания танца Надежда Павловна предложила Ли Са Юнь деньги. Но та рассмеялась и сказала:
— Деньги за танцы не беру…
— Я смотрела на нее, — рассказывала нам Надежда Павловна, — и думала: твое, Ли Са Юнь, искусство в новых условиях расцветет и будет радовать многих. Шаманство же уйдет без следа, как все темное, доставшееся нам в наследство от старой жизни…
Молодой гиляк, студент Ленинградского института Востока, был у Шихобаловой переводчиком. Он взялся ей помогать в работе. Зараженность и здесь была поголовной, и Надежда Павловна провела лечение.
Переезжая от стойбища к стойбищу, участники экспедиции видели, как новое властно входит в жизнь этих заброшенных прежде мест. У гольдов в стойбище Болонь имелся уже клуб — маленькое помещение, расположенное у самого Амура.
Болонь была сравнительно большим поселком с выстроенными в одну линию деревянными домами. На шестах сушилась юкола, у кольев топтались привязанные свиньи. И все это жилье тесно обступила тайга. Кругом — никого. Поселок словно вымер. И вдруг наши товарищи, к своему большому удивлению, увидели жителей этого отдаленного уголка: гольды спали у своих домиков.
Разыскали секретаря сельсовета. Он, проснувшись, рассказал, что в стойбище произошли два больших события, поэтому все и пьяны: первое событие — свадьба, второе — приехал шаман отправлять души умерших. На эту «отправку» наши товарищи с интересом смотрели на следующий день.
Шаман сидел среди кукол, одетых в костюмы умерших. Он вскакивал, бегал вокруг кукол, что-то бубнил, потом деревянных кукол бросали в воду и расстреливали. После этого родственники делили между собой имущество умерших.
Шихобалова открыла медпункт, кое-кто из гольдов после проведенной Надеждой Павловной беседы пришел к ней лечиться. Шаман тоже занялся «лечением». Таким образом, прием в поселке вели двое: Шихобалова и он.
К Шихобаловой на прием шли с самыми различными болезнями, и то, как она лечила и помогала больным, жителям поселка нравилось. Но и шамана они привыкли слушаться. Таким образом, появился у врача конкурент, тем более нежелательный, что был темен, дик. Помог развенчать шамана случай. У него заболел сын. И решился шаман показать своего ребенка чужому, приехавшему издалека человеку. У мальчика оказалось воспаление легких. Надежда Павловна его вылечила и заслужила звание «самого большого шамана».
У ряда больных Шихобалова обнаружила яйца гельминтов, похожие на яйца рыбьего лентеца. Она начала лечить больных, но безрезультатно. Вернувшись в штаб экспедиции, в Хабаровск, она привезла с собой двух больных и стала лечить их в стационаре. Наконец разгадка была найдена: крупные яйца в фекалиях больных принадлежали не рыбьему лентецу, а неизвестной еще науке трематоде, которая оказалась новым видом и которую мы с Подъяполь-ской назвали в честь Шихобаловой «нанофиэтус шихоба-лови».
