Надежда Павловна серьезно занялась изучением этой трематоды, установила, что человек заражается ею, поев непроваренной рыбы. Трематоды эти вызывали у людей тяжелое заболевание; оно было распространено на севере нашей страны (у человека и у собаки) и на севере Америки. Шихобаловой удалось разработать метод лечения.
В зарубежной литературе я много раз встречал описание тяжелого заболевания — парагонимоза, когда возбудитель — трематода парагонимус — поселяется в легких человека. Эта болезнь широко распространена у жителей Японии и Кореи. В нашей стране случаи такого заболевания не были зарегистрированы. Однако я подозревал, что болезнь не обнаруживается у нас только потому, что врачи не умеют ее распознавать. И вот сейчас, приехав на Дальний Восток, я решил проверить свои подозрения. Пошел в тубдиспансер. Прихожу к директору диспансера. Знакомимся.
— Как, вы — гельминтолог — заинтересовались туберкулезом? — удивляется директор. — Зачем вам наши больные?
Объясняю, что в их мокроте предполагаю найти яйца парагонимуса. Директор не мог скрыть своей иронической усмешки, недоуменно пожал плечами.
— Хорошо, если хотите, мы можем дать вам пробы. Сколько вам нужно?
— Двадцать пять, — отвечаю ему.
— Двадцать пять?
Опять удивление. Однако директор распорядился, и мы получили, что просили. С врачами экспедиции обработали препараты и начали микроскопировать пробы. Осмотрели первую пробу: яиц нет, во второй — тоже нет, нет и в третьей. Рассматриваем четвертую пробу и находим яйца парагонимуса. Из 25 проб в трех обнаружили мы эти яйца.
Я подозвал к микроскопу директора диспансера и врачей. Последние были крайне удивлены, они не могли понять, что это за яйца. Я объяснил, что это зародыши гельминтов парагонимусов, локализирующихся в легких, и что больных парагонимозом лечить от туберкулеза бессмысленно.
Наша экспедиция констатировала наличие целого ряда таких гельминтозных заболеваний, которые в России не числились. Это — парагонимоз легких (который мы обнаружили у человека и у кошки), метагонимоз (у человека, кошки, собаки, лисицы), клонорхоз печени (у человека, собаки и кошки), шистозоматоз (у овец), гепатиколез печени (у человека и крысы), не говоря уже о целой массе других видов гельминтов, обнаруженных у большого количества животных. Десятки лет существовали дальневосточная медицина и ветеринария, почти 40 лет действовало Уссурийское общество врачей, работали краеведческие организации, дальневосточный отдел Географического общества — и тем не менее все эти гельминтозы до работы нашей экспедиции «подмечены не были».
Мы не ограничивались одной лишь обследовательской работой, а проводили в стойбищах дегельминтизацию [35] больных, развернули большую просветительную работу среди населения. Организовали в Хабаровске 40-часовые курсы по гельминтологии для медицинских и ветеринарных врачей Далькрая. Этой работе мы придавали важное значение, так как она повышала эрудицию врачей, их интерес к гельминтологии, а также способствовала созданию на местах новых гельминтологических ячеек.
Во Владивостоке я прочел доклад в Уссурийском обществе врачей на тему «Значение гельминтологии для медицины и ветеринарии». Народу собралось много. Я говорил не менее 3 часов. Было ясно, что о гельминтологии здешние врачи имеют самое смутное представление, что никогда они ею не занимались и не интересовались. Читал я с большим увлечением, ибо сознавал, какой ответственный момент переживает аудитория. Необходимо было добиться, чтобы врачи уяснили: без знания гельминтологии они не могут считаться полноценными специалистами. Врачи это поняли. Было много вопросов, и, что мне очень понравилось, большинство их касалось практики дегельминтизации. Главный врач Владивостокской окружной больницы обещал выделить четыре койки специально для гельминтоз-ных больных. Как я потом выяснил, обещание свое он выполнил.
Наш медицинский отряд обследовал шахтеров в Сучан-ском каменноугольном районе и на Артемовском руднике. Здесь был обнаружен анкилостоматоз.
О результатах обследования мы обязательно рассказывали местным властям. Я побывал у председателя Дальневосточного краевого исполкома т. Чуцкаева. Просидели мы с Чуцкаевым долго. Я обстоятельно изложил ему цели и итоги работ нашей экспедиции, рассказал об анкилостома-тозе, о парагонимозе легких и других болезнях, обнаруженных нами на Дальнем Востоке. Чуцкаев слушал очень внимательно. Мы договорились о создании на Дальнем Востоке двух краевых гельминтологических ячеек (по ветеринарной и медицинской линиям) и о командировании в Москву, в гельминтологическую лабораторию, двух врачей для специализации. Все, о чем мы договорились с т. Чуцкаевым, было осуществлено.
Экспедиция на Дальний Восток дала нам колоссальный и интереснейший материал, над которым мы упорно работали, возвратясь в столицу.
