Жили мы тогда на улице Воровского, 10. Зорик учился в соседней школе, и Лиза, ведя большую общественную работу в домтресте, одновременно занималась ею и в родительском комитете. Вскоре ее выбрали народным заседателем Фрунзенского района, и у нас в доме появились книги на юридические темы.
Увлеченность матери общественной работой была примером для Сергея и Георгия. Я всегда гордился тем, что моя жена по велению сердца отдает свои силы обществу. И вообще, мне удивительно повезло в личной жизни, потому что Елизавета Михайловна не только мой искренний друг, но и товарищ, который хорошо понимает и разделяет мои радости и тревоги.
1934–1936 годы для меня счастливыми. В 1934 году мне была присвоена ученая степень доктора ветеринарных наук, в 1935 году я был утвержден действительным членом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина, а в 1936 году награжден орденом Ленина за открытие новых методов борьбы с гельминтозами.
Все это накладывало на меня еще большую ответственность за работу, которую я вел. Я был преисполнен желания сделать как можно больше и как можно лучше. В 1935 году мы с Р. С. Шульцем решили создать монографию «Гельминтозы крупного рогатого скота и его молодняка» — такого труда в мировой литературе еще не было. Работу эту мы начали давно, но московская суета и загруженность не давали возможности ее окончить. И мы решили уехать из Москвы, чтобы дописать начатую рукопись. Выбрали тихий городок Дорогобуж, где жил и работал мой товарищ по аулие-атинскому периоду, ветврач Н. А. Высотский, который предоставил в наше распоряжение свой рабочий кабинет.
С 10 августа по 2 сентября мы интенсивно работали, строго руководствуясь намеченным планом, и привезли в Москву почти готовую рукопись. Эта монография объемом 723 страницы со 167 рисунками была издана Сельхозгизом через год. Монография была в те годы основным пособием для студентов ветеринарных вузов и практических ветврачей. Большой, в 40 печатных листов, труд впервые в мире обрисовывал гельминтозные заболевания крупного рогатого скота и его молодняка во всех зонах земного шара. Мы использовали всю иностранную литературу по данному вопросу. Таким образом, монография содержала исчерпывающий материал по теме.
В феврале 1936 года проходило первое совещание передовиков животноводства. Со всех концов страны съехались знатные доярки, скотники, пастухи, зоотехники. В президиуме совещания сидели Сталин, Ворошилов, Андреев, Микоян, Калинин и другие. Появление членов правительства вызвало бурю аплодисментов, долго не смолкавших под сводом знаменитого Кремлевского дворца.
Сталин не выступал, но все взгляды были прикованы к нему. Сталин очень внимательно слушал все выступления, а во время перерыва долго не уходил, разговаривал с прославленными животноводами. Его слова, сказанные тому или иному делегату, повторялись, обсуждались, волновали всех.
Михаил Иванович Калинин, с тех пор как я видел его на съезде ветеринарных работников, почти не изменился. Та же добрая улыбка и та же удивительная скромность. Во время перерывов его окружали колхозники и разговаривали запросто, словно были давным-давно знакомы.
На совещании выступал Демьян Бедный. Полный, лысый, он был некрасив, но его умные глаза смотрели так весело и понимающе, улыбка была так приветлива и располагающа, что он сразу вызывал у людей симпатию. Говорил он хорошо. Слушали его, затаив дыхание, и каждое его слово находило отклик у сидящих в зале.
Речь Демьяна Бедного вызвала бурю аплодисментов.
Выступил на совещании и я. Сообщил о том, над чем трудится наш институт, рассказал о работе гельминтологов в кубанских совхозах «Полтавский» и «Пролетарский» и особо остановился на наших общих задачах — добиться большей продуктивности животноводства. Это было мое первое выступление в Кремлевском дворце. Рассказ о задачах и достижениях гельминтологической науки слушали стахановцы животноводства, руководители Коммунистической партии и члены Советского правительства.
