…2 мая 1945 года. Берлин в наших руках! 8 мая радио передает торжественные марши. Фашистская Германия капитулировала! Итак, в ночь на 9 мая перестали грохотать орудия, сеявшие смерть и опустошение. Мы победили!
Антифашистский комитет обратился ко мне с просьбой высказаться по поводу нашей победы в Великой Отечественной войне.
«Свершилось! — писал я тогда. — Фашистская Германия рухнула, цивилизация спасена, культура восторжествовала! Не часто повторяются в жизни человечества такие потрясающие события, знаменующие новый этап эволюции общества…»
Я писал о том, что мы, советские люди, гордимся своей страной и своей армией, своими военачальниками. О том, что Россия, вынесшая на своих плечах основную тяжесть второй мировой войны, будет идти впереди мирового прогресса.
12 мая 1945 года исполнилось 40 лет с того дня, как я получил диплом ветврача и начал трудовую жизнь. Мои ученики организовали в ВИГИСе скромный, но теплый вечер, на который пришли гельминтологи всех направлений. В заключение я поблагодарил своих учеников и высказал соображения о том, как они должны организовать свою работу, чтобы гельминтология не потеряла своего научного, общественного и юридического лица.
Наступили торжественные дни, связанные с празднованием 220-летия Академии наук СССР. 14 июня многие академики, в том числе и я, были приглашены в Кремль для получения наград в связи с этой знаменательной датой. Я был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Назавтра президент Академии Владимир Леонтьевич Комаров пригласил академиков к себе на прием, а 16 июня в Большом театре состоялось торжественное заседание юбилейной сессии АН СССР. На следующий день юбилейный комитет избрал меня членом президиума торжественного заседания юбилейной сессии АН СССР, которое проводилось в Колонном зале Дома союзов. От имени награжденных выступил академик Л. А. Орбели, который сказал: «Мы должны сознавать, что эти знаки внимания налагают на нас большую ответственность, налагают на нас обязанность еще выше поднять знамя советской науки и добиться того, чтобы советская наука являлась передовой наукой, чтобы она еще больше подняла уровень культуры нашей страны и выдвинула нашу страну на первое место в мире. Мы берем перед правительством обязательство эту задачу выполнить».
Н. М. Шверник, поздравив ученых с наградами, обратился к нам. «Теперь, в период мирного развития, — сказал он, — перед Академией наук во весь рост встали новые задачи по дальнейшему развитию науки и техники и привлечению людей науки к участию в восстановлении народного хозяйства, разрушенного немецко-фашистскими оккупантами».
В победном 45-м году все трудились с особенным подъемом. Буквально во всех областях жизни наблюдался стремительный рывок вперед. В эти дни еще раз я понял, как необходима моя гельминтология: меня и моих учеников, работавших в ВИГИСе, буквально засыпали приглашениями и просьбами приехать прочитать доклады в Молдавию, в Киев, во Львов, в Ленинград… Все это было очень заманчиво, но для меня лично неосуществимо. В работе не замечал, как пролетали дни. А вечерами до поздней ночи принимал и москвичей, и приезжих из провинции, которые просили консультаций по диссертациям и по отдельным научным проблемам. Проблемы, проблемы…
11 июля присутствовал на заключительном заседании пленума директоров сельскохозяйственных вузов. Председательствовал И. А. Бенедиктов. В президиуме — нарком земледелия А. А. Андреев. Совещание заслушало проект резолюций. Когда выступил председатель одной из комиссий и предложил учредить при Харьковском ветинституте факультет заочного образования ветврачей, я не вытерпел, попросил слова и выступил с решительным протестом против этого предложения. Положение было довольно серьезным, поскольку предварительно проект был одобрен начальником Главвуза. Мне надо было своей речью отвергнуть это предложение. Я выступил чрезвычайно резко, заявив, что медицина давно уже отреклась от метода заочного обучения. Заочное обучение хорошо для многих вузов, это бесспорно, но для медицины оно неприемлемо. Я повернулся к президиуму совещания и спросил:
— Если бы кто-либо из вас заболел, обратились ли бы вы за помощью к заочному медврачу?
Члены президиума отрицательно покачали головами. Раздался смех как в президиуме, так и в зале.
— Так зачем же, — продолжал я, — принимать резолюцию, по которой у нас будут выпускаться «заочные ветврачи», они же будут калечить, а не лечить колхозных и совхозных животных!
В зале послышались голоса: «Верно, правильно!» Когда харьковский представитель вновь попросил слова, т. Бенедиктов его спросил: «Вы снова хотите говорить о заочном факультете?» Тот ответил: «Да». Бенедиктов заявил: «Этот пункт исключен из резолюции». А. А. Андреев не проронил ни слова, однако его молчание все приняли как знак согласия с моим предложением.
