Чем ближе к центру Берлина, тем больше разрушений. Проехали под аркой, сооруженной нашими войсками, — аркой Победы. На ней слова: «Слава доблестной Советской Армии!» Все перекрестки испещрены надписями на русском языке. Стрелки указывают направления — «В Потсдам», «В Кюстрин», «В Дрезден» и т. д.
На перекрестках регулировали движение транспорта немецкие полицейские в зеленом облачении и с белыми рукавами. Провожатый сказал, что совсем недавно регулировщиками были наши девушки в военной форме.
Вот обгоревшее, сильно поврежденное здание рейхстага. Мы осмотрели его и снаружи и внутри. Нижний этаж весь в цементной пыли. Колонны, стены, перекрытия и случайно сохранившиеся барельефы испещрены бесконечными надписями, сделанными нашими бойцами, штурмовавшими Берлин. Тысячи имен и фамилий, названия сотен наших советских городов и сел! Хорошо было бы, думал я, чтобы эти надписи навсегда запечатлелись в памяти агрессоров.
Заезжали мы и в самую фашистскую берлогу — имперскую канцелярию, здесь Гитлер покончил самоубийством. В одной из комнат валялись груды книг. Это была «Майн кампф» — катехизис фашистской идеологии.
Проехали Бранденбургские ворота. Вот знаменитая гогенцоллернская «аллея Побед». Здесь, среди пней, воронок от бомб, развалин кипела жизнь. Тут — рынок. Сюда стекались вес желающие либо продать свои вещи, либо купить бытовой скарб. Отвратительное впечатление производили американские солдаты, спекулировавшие часами. Они оголяли до плеч свои руки, на которых были нанизаны десятки мужских и дамских часов разных фирм.
Поездка в Берлин и все увиденное там вызвали много размышлений. Это были нескончаемые думы о человеке и человечестве, о войне и мире, о роли и месте человека в общественной жизни. Я думал об ответственности каждого гражданина за судьбы своей Родины, об ответственности ученых перед всем человечеством.
С той поры прошла четверть века, но, к сожалению, обстановка в мире часто заставляет думать на эту старую тему. Империализм нагнетает напряженность, таит в себе угрозу термоядерной войны. Ученые обязаны все свои знания, все силы и способности употребить на защиту мира во всем мире.
…23 августа беседовал с Лекаревым, Шпайером и молодым полковником Рогалевым — начальником фронтового ветеринарного лазарета. Вечером уехал в Москву, куда и прибыл на четвертый день. Как воспоминание о Берлине остались у меня два фотоснимка, на которых я запечатлен в форме полковника ветеринаркой службы.
15 августа 1946 года я поехал в столицу Коми АССР г. Сыктывкар. Предстояло возглавить комиссию по обследованию базы АН СССР, директором которой был академик Образцов. Кроме того, меня пригласили на торжества по случаю 25-летия республики Коми.
Проехали Вологду. Новые пейзажи, новые впечатления. Тайга, рассеченная колеей железнодорожного пути. Пустынно, хотя местность и удивительно красива — смешанные леса, чуть тронутые приближающейся осенью, красно-розовые лужайки, заросли иван-чая.
Пересекли мост через Северную Двину и добрались до станции Айкино. Здесь пересели на небольшой пароходик «Бородино», и он пошел вверх по красавице Вычегде.
С 20 августа началась работа. Два дня комиссия осматривала лаборатории базы, а я слушал отчетные доклады почвоведов, геологов, геоботаников и лингвистов. База эта самостоятельно существовала с 1944 года, после того как из Сыктывкара вернулись на свои места Кольская база и Архангельский стационар Академии наук.
Назавтра состоялось юбилейное заседание Ученого совета базы АН СССР в Коми АССР. Выступил и я с докладом: «Проблемы гельминтологической науки и практики в условиях Коми АССР». Поставил вопрос об организации в 1947 году комплексной гельминтологической экспедиции в республике и о создании соответствующей лаборатории. На следующий день продолжались доклады по почвоведению, растительности, водоемам республики, а также по проблемам письменности и литературы.
Разговаривал с начальником Ветеринарного управления Коми АССР т. Савиновской, которая окончила Вологодский ветеринарный институт. Положение ветеринарного дела в республике в то время было не блестящим. Только в 11 районах работали ветеринарные врачи, а в остальных семи врачи отсутствовали, их заменяли ветеринарные фельдшеры. Что поделаешь — последствия войны.
В последний день пребывания в Коми АССР мы с Образцовым посетили первого секретаря обкома, которому я, как председатель комиссии, доложил о результатах нашего обследования, о нуждах базы и о претензиях ее работников к руководителям республики. В итоге состоялся очень интересный и полезный для дела разговор.
