Большое впечатление произвела на меня библиотека Академии наук Литовской ССР, в ней свыше миллиона томов, в том числе ценнейшие рукописи, относящиеся к XI веку. Основателем ее был местный адвокат, племянник деятеля Парижской коммуны Врублевского. Адвокат собрал библиотеку в 250 тысяч томов и подарил городу, с тем чтобы ни одна книга не была вывезена из Вильнюса. Сейчас библиотека передана Академии наук Литовской ССР. В ней сосредоточено много редких документов, летописей, мемуаров, исторических заметок. Они еще ждут своих исследователей и со временем войдут в фундаментальные монографии.
На конференцию собрались представители Академии наук, министерств здравоохранения и сельского хозяйства республики, директор Института экспериментальной медицины и мои ученики Бабянскас (ветеринарный врач) и Бизюлявичус (медицинский врач). Речь велась об организации единого паразитологического центра в Литве. Пришли к мысли о необходимости организовать паразитологическую лабораторию при биоотделении Литовской Академии наук и развивать в ней гельминтологию по пяти разделам: биологическому, медицинскому, ветеринарному, фитогельминтологическому и ихтиогельминтологическому; решили просить президента Академии наук Матулиса принять и реализовать эту идею.
Еще одна победа на гельминтологическом фронте!
В день нашего отъезда в Москву позвонила по телефону старая подруга моих сестер — Родионова, которая из газет узнала о моем пребывании в Вильнюсе. На вопрос, знает ли она что-либо о судьбе мужа моей сестры, которая жила и умерла в Вильнюсе, Родионова сообщила ужасную весть: муж моей средней сестры, Анны Ивановны, доктор медицины Зар-цынь и их единственный 9-летний сын, мой племянник, были расстреляны гитлеровцами. Расстреляны! И нет могил, где можно было бы поклониться праху безвинно погибших. С тяжелым настроением мы покинули Вильнюс…
Наступил май. Страна праздновала знаменательную дату — 300-летие воссоединения Украины с Россией. Так же как и другие общественные и научные учреждения, биологическое отделение Украинской Академии наук организовало торжественную сессию, посвященную этому событию. Сессия проходила в Одессе 10–11 мая 1954 года. На ней я сделал доклад: «К истории творческого сотрудничества русских и украинских гельминтологов в деле оздоровления горнорабочих Донбасса».
Вообще, в этот приезд в Одессу я выступал очень много перед студентами университета, сельскохозяйственного и медицинского институтов, проводил бесконечные консультации для специалистов трех профилей: биологов, медиков и ветеринаров. Хорошее впечатление произвела на меня в сельскохозяйственном институте кафедра паразитологии ветеринарного факультета, которой заведовал мой ученик И. В. Щербинин, энтузиаст-гельминтолог. Понравилась его любовь к молодежи, умение подойти к ней. Чувствовалось, что и студенты отвечали ему любовью и доверием.
Последний день в Одессе мы провели в знаменитом Институте глазных болезней имени академика В. П. Филатова. Знаменитый врач любезно показал своих больных, рассказал о работе. Нас порадовало множество пациентов, ставших зрячими в результате операции — пересадки роговицы. Мы разговаривали с людьми, которые были слепы от рождения, а благодаря операции прозрели; у них изумительная, светлая, детски-наивная улыбка, выражающая подлинное счастье!
Владимир Петрович Филатов сам тогда уже почти не оперировал, лечение проводили молодые врачи, его ученики, которых в институте много. Я вынес от посещения офтальмологического института, от его замечательных достижений, от знакомства с Владимиром Петровичем Филатовым очень яркое впечатление.
…В конце мая мне пришлось поехать в Ленинград, где я открыл объединенный пленум ветеринарной и зоотехнической секции ВАСХНИЛ. Выступая, подчеркнул острую необходимость содружества и взаимопонимания обоих профилей науки о животноводстве. «В единении таится огромная сила, столь необходимая для дальнейшего развития народного хозяйства», — сказал я в заключение.
В кулуарах горячо обсуждались вопросы, связанные с необходимостью упорядочить работу ВАСХНИЛ, образовать новый президиум, пополнить Академию новыми, выдающимися представителями сельскохозяйственной науки, поскольку после августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 года из числа академиков выбыло значительное число крупных ученых. Говорили: надо добиться, чтобы в ВАСХНИЛ царила здоровая, передовая, свободная творческая мысль в интересах нашей Родины.
Москва встретила приятной неожиданностью: вышел в свет 6-й том «Трудов Казахского научно-исследовательского ветеринарного института». В нем помещена статья «Казахстан — колыбель советской гельминтологии». Вообще те месяцы запомнились мне большим количеством вышедших печатных трудов по гельминтологии. Увидели свет шесть книг, несколько ценных трудов были сданы в производство. Я читал многочисленные верстки и радовался тому, что вырастил хорошие кадры — трудолюбивые и целеустремленные.
