– В девять часов пусть Бабкин пригонит квадр с инструментами, стремянкой и горелкой к станции водораспределения, что у восточной дороги.
– Вам самому придётся к нему сходить и сказать об этом, – говорит Людмила.
– Нет, не придётся, – твёрдо отвечает геодезист, – это ваша работа.
– Я не могу бросить мужа и гостей, – зло говорит она. – Это сделаете вы.
«Ну и характер у неё, злая, упёртая, если её не закопают в бархан в ближайшее время – будет богатой».
– Нет, я уверен, что вы найдёте время сходить к Бабкину, – он смотрит на неё с усмешкой, – это ваша работа. И, скорее всего, я не могу дать Бабкину того, что вы ему пообещали.
Красавица сейчас ненавидит его, её зелёные глаза просто сверлят его лицо, убила бы взглядом, если бы взгляды убивали. Её губы поджаты, она ничего ему больше говорить не хочет. Людмила тянется к микрофону:
– Добрый день, «Губахабанк» рад приветствовать вас, перед входом в операционный зал, будьте добры, оставьте оружие в корзине, что слева от вас…
Разговор закончен. Горохов, всё ещё улыбаясь, идёт к выходу. Выйдя на жару, геодезист останавливается. Он не идёт сразу к Валере. Сначала он делает вид, что ему надо по нужде и что он ищет место. Но народу перед банком много, и он обходит здание, находит узкий проход. Протискиваясь между двух заданий, он оказывается сзади банка. Оглядывается. Отличное место. Окна сюда не выходят ни из одного из ближайших зданий. Из банка выходила сюда дверь, но теперь она забетонирована. Раньше это был дворик, тут даже столбы бетонные для навеса сохранились, а сейчас сюда выбрасывают хлам. Местечка лучше для вскрытия крыши не придумаешь. Видно, этот банк никогда не грабили. Да и кто осмелится грабить банк человека, который дружит с главным грабителем в округе. Он даже нашёл место, куда ставить стремянку, отошёл на пару шагов, осмотрел часть крыши. Да, всё хорошо, место отличное.
Генетик, Паша и Миша его как будто ждали. Смотрели на него, ожидая, что он им скажет. Такое впечатление, что он стал у них главным, а он, едва кивнув им, сел к захламлённому верстаку:
– Валера, мне нужна бумага и карандаш.
Геодезист достаёт из кармана флакон с протоплазмой, кубики подкормки, брошюры о ботах. Раскладывает всё это перед собой, бесцеремонно сдвигая хлам к стене. Миша и Паша смотрят на него, ждут, что он скажет, но он просто смотрит на брошюры и молчит.
Валера находит ему то, что он просил, кладёт перед ним и Горохов сразу начинает писать. Все остальные продолжают ждать. А он исписывает лист столбцами цифр с редкими буквами.
Миша не выдерживает, он, кажется, не любит ждать:
– Так мы идём сегодня в банк?
– Да, – коротко бросает Горохов, не отрываясь от писанины.
– Втроём?
– Нет.
– Паша всё умеет, – настаивает Миша. – И рука у него почти прошла.
– Нет, он останется тут, у него будет… своё задание. А ты, Миша, отдохнул бы.
Миша явно недоволен, он был из тех людей, что всегда чем-то недовольны, но ничего больше не говорит, заваливается на кушетку, поставив рядом дробовик.
А геодезист, как закончил писать, подзывает к себе Пашу, тот сразу подходит.
– За дверью мотоцикл, – говорит Горохов, – если до рассвета мы с Михаилом не появимся, садишься на него и гонишь в Александровск, к Васильевой.
– К врачихе? – Спрашивает Паша.
– Да. Передашь ей всё это. Банку, книжки и вот это, – геодезист показывает Паше исписанный лист бумаги.
– На словах ничего не передать?
– Нет, все, что нужно, уже тут записано.
– Так вы с Мишей можете не появиться?
– Никто ни от чего не застрахован, всякое может случиться, главное – всё это ты должен передать Васильевой. И никто об этом ничего не должен знать.
Горохов взглянул на генетика, тот тоже ждал его распоряжений, но ему геодезист ничего не говорит, на него у геодезиста свои планы.
Паша кивает. Он относится к этому заданию серьёзно, это Горохову нравится. Он больше нравится Горохову, чем грубый и недовольный Миша.
– Слышь, мужик, – Миша привстаёт на локте на своей кушетке, – а ты вообще кто?
– Я же вам говорил уже, – отвечает Горохов, – я геодезист.
Миша морщится и снова укладывается на кушетку. Пусть полежит, отдохнёт, день уже идёт к концу, сумерки скоро.
Горохов и сам ложится полежать прямо на верстак. Он закрывает глаза.
В городе суета, ночь, люди гуляют. Даже в «Столовой» татарки Кати сидят приезжие, хотя обычно в это время она уже закрыта. И солдаты, и водители, и техники. Люди пристава тоже на улицах, все при оружии, следят за порядком.
Миша немного нервничал:
– Дай закурить.
А вот Горохов абсолютно спокоен, тянется за сигаретами. Он перед выходом из дома подозвал Валеру. Валера этого как ждал, подошёл сразу.
– Валера, – говорит геодезист тихо, – если не вернусь, а Паша доедет до нужного места, через какое-то время к вам приедет другой человек или пара людей. Покажите им «санаторий», а потом они заберут вас с собой на север. Ясно?
Валера кивает. Не спрашивает, куда заберут, кто приедет. Он всё понял, это хорошо.
Миша, стоя так, чтоб на него не попадал свет от фонаря, тянет к Горохову руку за сигаретой.
– Ты ж только что курил, – говорит ему Горохов, протягивая пачку.
