И та война была непримиримой. Без переговоров, без пленных, без разделения на мирных и нет. Та война была на уничтожение. Все знали, что если не уничтожить пятнистых существ, так похожих на людей, то жизни в этих местах, которые они давно считали своими, им уже не будет.
– Да, поехали, – соглашается генетик.
Он что-то говорит даргам, те нестройно и гортанно отвечают ему. Кажется, Валера попрощался с ними. Да, наконец-то. Они идут к мотоциклу. Но Горохов всё ещё на взводе, он оглядывается через каждые два шага и старается держаться так, чтобы Валера был между ним и ближайшим даргом. Курки на обрезе не опускает. Нет, он никогда доверять этим опасным существам не будет:
– Откуда вы знаете их язык? – Спрашивает геодезист, когда они уже подходят к мотоциклу.
Валера только что говорил без запинки, а тут опять начал заикаться:
– Т-три го-ода… уже тут, с ним… Каждый раз немного разговариваю, он… он… дарги любят поговорить, им н-нравится, когда я их слушаю, всегда приходят ко мне го… говорить.
«Чёртов умник, надо же, умудрился выучить их тарабарщину».
– И почему же они вас до сих пор не сожрали?
– Дарги считают, что мы ра-раб… рабы Старших Сын… Сыновей. И что мы с-служим им, а значит, и Праматери… Нас не-нельзя есть.
«Поганые дикари, как им не жарко, как вся их кожа не полопается от меланом на таком солнце».
Горохов садится на мотоцикл, Валера тоже залезает на своё сиденье.
– Вы думаете, Праматерью они считают пришлых? – Спрашивает его геодезист.
– Д-да, – сразу отвечает генетик. – Их бе-белок не такой как… как… как у на-ас, у всех су-у… существ, что живут в пустыни, не такой белок…
– Может, мутация? – Говорит Горохов, заводя мотор.
– Не так… Не так быстро. Нет.
У него был ещё десяток вопросов к этому странному человеку, но разговаривать во время езды на мотоцикле было невозможно.
Пыль, дорога среди барханов и невыносимая жара. На солнце шестьдесят? Горохов старался не смотреть на термометр, словно от этого зависит температура. Глупо, но это было его личным, маленьким суеверием: в такую жару, если не смотреть на термометр, то и теплового удара не будет.
Валера начинает хлопать его по плечу, Горохов сразу притормаживает:
– Что?
– Нам на… на север. Пря-ямо.
– Я знаю, – говорит Горохов, оттягивая респиратор, – но мы и так сглупили, когда выезжали из города по южной дороге, заедем в город с востока.
Он снимает с крепления мотоциклетную флягу, отпивает почти горячей воды и часть выливает себе на лицо. Тридцатисекундное облегчение. Флягу протягивает за спину генетику. Того уговаривать не приходится, он хватает флягу и жадно пьёт.
Горохов чуть оборачивается:
– Валера, так как вы считает, биороботы – это дело рук пришлых?
Валера отрывается от фляги, переводит дух, а потом обводит всё рукой:
– Ту… тут всё, всё дело рук п-пришлых.
– А зачем они дали вам биороботов?
– Не им… им… Не знаю, может, хотели посмотреть, что мы бу-удем с ними делать.
«Бред».
– А этот Виктор, он какой?
– О-одно слово – Старший Сы-ын Праматери.
– Что это значит?
– Ид… Идеальный.
– Что значит «идеальный»? – Не отставал Горохов, забирая у генетика флягу.
– В-всегда знает, что делать. Всё умеет, и е… ещё не носит очки от солнца, и-и щетина не-е растёт. Никогда не растёт. Лицо ка-как у девушки.
– Он бот… – Догадался геодезист.
– Ес-сли так, то очень… очень п-продвинутый. Нереально продвинутый.
– И как же нам его… заполучить? А, Валера?
Тут Валера посмотрел на него с удивлением:
– Е-его заполучить?
– Ну, да.
– Жи… живым?
– Конечно живым, на кой чёрт он нужен дохлый?
Валера продолжает смотреть на него с ещё большим удивлением.
– Или ты думаешь, что дарги кинутся его отбивать?
– Он… он вас убьёт сам, и в-всё. И меня то-оже… убьёт.
– Думаешь, сможет?
– Я же го… говорю он ид… идеа-а…
– Да я понял, понял, он идеальный. – Горохов протирает лицо и натягивает респиратор. – Ладно, поехали в город, всё обдумаем, а дела будем делать, исходя из своих ограниченных возможностей.
Дневная жара с двенадцати до пяти иногда бывает полезна. Они, петляя между барханов, доехали до восточной дороги, что вела к озеру, нигде не встретив, ни единой души. Когда выехали на дорогу – остановились. Горохов стал вглядываться вдаль.
– Что т-там? – Спросил Валера.
Геодезист указал пальцем на город, что виднелся вдали. Над городом тяжёлым облаком весела серая пыль.
– Сам-мум? – Предположил генетик.
«Самум? Да ты вообще из дома выходишь?»
– Нет, воздух висит, не колышется даже, тишина, ни облачка на небе, откуда тут быть буре, – говорит Горохов.
– А, ну-у тогда это… это поезд пришёл. За-а водой.
– Караван! Точно! – Сказал геодезист.
Он высадил Валеру ещё до водораспределителя. Жарко, но ничего, добежит генетик до дома. Им лучше не светиться вместе. Уже и так обругал себя не раз за то, что в открытую выезжал с генетиком из города. Сам же поторопился на главную улицу.
