Эвион вздрогнул, когда она закончила. Выходит, граф не злодей, он поступал по долгу чести, мстил за родных… Он убил столько народу из-за того, что они лишили его семьи. Разве он, Эви, не поступил бы так же, если бы потерял мать или отца? Он бы тоже разыскал и разделался бы с преступниками всеми известными ему способами. Выходит, талисман нужен графу, дабы восстановить доброе имя Спеода?
– Господи… – в ужасе прошептал он. – В этом всё дело?.. – Эвион закрыл глаза и прижался спиной к холодной стене. Белиан Спеода, так ненавистный ему, оказался сам заложником судьбы! Его предали те, кому дал дорогу прадед графа… Те, кому подарили счастье заниматься любимым делом! Люди гнусно разделались со своими кормильцами, укусили кормившую их заботливую руку, как дикари! И граф, больше никому не веривший, отомстил… И за это по закону должен отправиться на казнь! Справедливо, ничего не скажешь!..
Эвион задержал дыхание, чтобы хриплый, полный горечи выдох не вырвался из его груди. Весь мир треснул, и из-под чёрных кусков проступили белые. Так граф… Не зло?.. Он не хотел зла…
…но как бы ни было больно это сознавать: Эвион не может протянуть руку помощи графу.
«Пускай я эгоист… Пускай всё, что думаю я – лишь отговорки! Но я до сих пор не знаю истинной причины, по которой граф вожделенно ждёт талисман! И не могу также знать, всё ли у графа в порядке с психикой… Он столько перетерпел, ему опасно иметь власть над талисманом… И… Айола. Никогда не отдам её. Иннера сказала, что дух исчезнет, если я загадаю желание. Да лучше я вообще не буду его загадывать, чем потеряю её! Айола, если ты меня слышишь! Знай: никогда, никогда у тебя не будет другого хозяина, обещаю тебе! Я буду вечно хранить тебя»!
– Передайте графу: я отказываюсь помогать ему. – с твёрдостью в голосе сказал юноша и открыл глаза.
Иннера с обидой и горечью смотрела на него. Холодное, безэмоциональное лицо совсем изменилось, как если бы она говорила не о графе, а о члене своей семьи. От этого Эвиону стало ещё невыносимее, он дёрнул ручку двери, но она и в этот раз не поддалась.
– Граф Спеода давно не верит ни одному жалкому человеку. И вампиру. Да всем нам. Так что твоя помощь ему ни к чему. Я просто убью тебя. Легче уничтожить преграду, согласен? Ты же сам убивал. Сам понимаешь. – она грустно улыбнулась и оглянулась на луны за окном. – Убийство – вот решение всех проблем! А по «доброму» закону тебя оправдают. – она вырвала клинок из ножен и бросилась на него. – Ладно, проверим твою живучесть!
Эвион не видел вампиршу, но удачно увернулся и затаился в тени. Она тоже исчезла. Эвион смотрел на след от лун на полу, выжидая появления тени. Иннера делала то же. Страха как не бывало. Была нескончаемая злоба. Он хотел стереть вампиршу в порошок. Сжечь, развеять! Чтоб замолчала. Не ей его судить! Не её это право – отнимать его сокровище.
Эвион нарочно шевельнулся, зашелестела рубашка. Тут же над ним в шкаф пришёлся удар клинка. Талисман выстрелил в показавшийся на фоне лунной дорожки силуэт. Скорее всего, попал в плечо. Не теряя ни секунды, Эвион шарахнул Иннеру о каменную стену и спустил из окна. Похоже, вампирша так и не поняла, в чём дело. Она даже не кричала.
Эвион свесился из окна: внизу, в лучах лун лежала Иннера. Руки, как в танце, разведены, тело причудливо искривлено. Он отошёл от окна и беззвучно, прерывисто, нервно засмеялся. Вот и всё. Всё кончено! Он жив! Он…
Эви подбежал ещё раз к окну, не веря, что она там, она мертва. Посмотрел – лежит. Труп. Не движется! Умерла!
«Не дождётся граф от меня! Не на того напал!» – Эвион отошёл от окна и вдруг замер. – «Женщину убил…» – сказал он себе. – «Как… как мог? Чёрт… Женщину убил… Поднял руку на женщину… Нет, нет… Всё хорошо… Да ведь не человек же она! Но женщина! Была ею! А я… Чёрт! Чёрт… Лучше бы она меня…»
Он снова глянул вниз – нет. Её нет! Живая… Радоваться ли?..
Эвион осел на холодный сырой пол. Лёгкое ликование за то, что он всё же не убил девушку, моментально прошло. Сейчас она будет тут вместе со всей оравой вампиров этого дома. Неужели королева тоже за графа? Надо бежать! Но куда? Его трясло, как в лихорадке, дыхание прерывалось, но с места он не двигался. За дверью он различил шаги. Быстрые постукивания каблуков о каменный пол.
«Пришла. За мной. Смерть моя. Умру. Умру. Пусть! Только быстрее! Не буду сопротивляться. Плевать на всё! Пошло всё к чёрту! Права была цирковая предсказательница – меня убьёт вампир».
«Не сдавайся!» – слабый девичий голос раздался в комнате.
«Дух талисмана! Айола, от твоих слов мне стыдно за себя!» – Эвион вновь закрыл глаза, ища спасения от темноты мира в темноте неведения.
– Ладно! Хочешь – попробуй убить меня ещё раз! Только не получится! – уже почти расставшись с силами, крикнул юноша. Он не верил в свои слова, произнося их. Но озвученное странным образом придало ему сил. Юноша решительно взглянул в темноту.
Дверь дёрнулась, но не открылась. Тут же раздалось несколько выстрелов в замок. Сильным ударом дверь сбили с петель.
– Ты в своем уме?! – влетел в комнату Хет, не опуская пистолета. – Ты… Что с тобой?
