Эвиону достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что плод опасен, он закричал ей, хотел остановить, но девушка сорвала его. Тотчас же длинная ягода превратилась в серебряную змею сродни талисману и обвила девушке руку. Она в ужасе отскочила от дерева, а другие плоды уже обратились в маленьких змей, сползли вниз по дереву и стянули ей руки и ноги. Эвион сдёргивал с замершей девушки серебряные нити, но одна из змей укусила его за палец. Рука стала рассыпаться розовым песком, что был вокруг. Эви не мог помочь Айоле, а она, словно кукла, лежала и ждала, пока его песок засыпет её. Последнее, что видел юноша – как она исчезла под песком, а потом исчез и он сам.
Эвион проснулся в холодном поту на кровати в гостевой комнате у вампиров. На потолке была полоска света, которая обычно появляется в течение дня. Эвион с минуту соображал, что было вчера, ночью, во сне, и что сейчас. Ужас. И сон, и реальность. Да, и почему он ещё жив?..
Он надел приготовленный для него костюм, вышел из комнаты, прошёл по коридору в столовую. Никого. Затем в гостиную. Всё это время его преследовало чувство неопределённости, отпечатки сна будоражили воображение, и реальность оставалась неосмысленной. Эви попытался сконцентрироваться на главной проблеме, но из роя проблем, стоявших перед ним, её ещё надо было отыскать.
Из гостиной до него донеслись долгожданные голоса друзей и королевы с Этрихом. Эвион остановился у двери и прислушался.
– Так чего ждёте? – взволнованный голос принадлежал Гави. – Найдите графа и дело с концом!
– Пробовали. – ответил Этрих. – Только это равносильно попыткам ловить дым.
– У семьи Спеода несколько замков. – поддержала королева. – На данный момент мы нашли западный в низине реки Метофра, но это лишь руины с фамильными гербами. И есть ещё один на севере отсюда, на границе Эсии и Ригены. Там давно обосновались вампиры, и к замку не подойти.
– Ему обязательно оставаться в замке? – поинтересовался Тео. – Ну… Я имею в виду, не может граф в квартире или отеле жить?
– Такие, как он, редко ограничиваются скромным жильём. – грустно проговорила Лагора, вдруг задумавшись, какой дом будет у её семьи.
– И он в розыске. Граф не рискнёт появиться в людном месте. Отели отпадают. – Марис Аруэлла вздохнула. – Наверное, потому за вашим другом он подсылает наёмников. В мире есть существа и посильнее его, но пока граф в тени, о нём не справляются и не угрожают. Если же покажется, наживёт ещё больше врагов. – королева куда-то отошла.
Эвион вышел из-за двери. Все тут же поднялись и приветливо улыбнулись ему. Юноша еле улыбнулся и пожелал всем доброго утра. Приближаясь к друзьям, он помрачнел, поняв, как мало радости в этом утре после страшной ночи. Но нужно улыбаться! Не зря же он живой! Раз жив – надо быть благодарным.
– Ну, как спалось? – светился лучезарной обаятельной улыбкой Гави.
– Если честно, то… Отвратительно. – Эвион прошёл в центр гостиной. – Кто-нибудь, пожалуйста, объясните, что тут происходит?
– Честно сказать, я и сам сперва не врубился. – Гави кивнул Эвиону на диван, приглашая сесть. Тот кивнул и присел к нему. – Ну тут всё и правда запутано!.. Как бы начать…
– Короче, граф насолил вампирам. – заткнул его Хет, тоже ещё не оправившийся от ночи.
Эвион выжидающе наклонил голову:
– При чём тут граф? Что у вампиров с ним общего? На нас с Хетом вчера напала его приспешница… Это я понял, но не более.
Этрих поджал губы, не желая обижать тяжёлыми воспоминаниями любимую, а потом опустился в кресло. Королева, вновь молодая и прекрасная, с первого взгляда поняла его и одобрительно кивнула. Тогда он решил-таки просветить Эвиона:
– Один из графов Спеода помог Марис и её сёстрам обрести магические силы. Спустя много лет, когда Марис стала королевой, а дела семьи Спеода пошли вразлад, один из графов попросил королевскую чету помочь его городу, но те отказались. Ригена и сама тогда была в убытке из-за митингов против заменителей крови, которые проводили претенденты на трон; средств крайне не хватало. Королеве ненадолго удалось поправить дела страны, но граф не забыл отказа Марис Аруэллы и распространил ложный слух о её перерождении в вампира: по его словам она не была укушена, а только приняла его лекарство. Часть жителей сочла её опозорившей честь аристократического вампирского рода, другая возомнила, что кровезаменитель годен только для вампиров, произошедших искусственным путем через инъекцию. В результате королеву решено было публично казнить, признав изменницей, но ей удалось бежать, а вместо Марис на городской площади сожгли третью сестру Аруэлла – Калесс.
После этих слов Эвион украдкой бросил взгляд на хозяйку дома: вампирша отстранённо смотрела в сторону и её лицо было скрыто, а золотые крылья стали отливать печальным туманным серебром.
– И Спеода до недавнего времени считали меня мёртвой. – завершила рассказ королева. – Однако, как ты вчера видел, прихвостни этой семьи добрались сюда и наблюдали за мной.
– Так вы знали? – удивлённо воскликнул Эвион. Он получил ответ на некоторые вопросы, но ещё часть была загадкой. – Знали, что Иннера от графа?
