Вик быстрее оказался у кресла, которое было занято. Бука прикрывал его из-за спины. Первый с Ханни наблюдали за всем этим из-за среза проёма, с оружием наготове. К ним подтянулись «мирные спецы» в порыве опасного любопытства.
– Эй… – неуверенно позвал Вик, шагнув влево: обходя кресло по кругу, ожидая от сидящего в нём хоть какой-то реакции.
Кресло вжикнуло и вдруг провернулось на железной ноге. Вик вздрогнул, но не успел отпрянуть. То, что сидело в кресле, выбросило вперёд руки и схватило его за предплечья.
Тишину разорвал грохот выстрелов. Но пальцы Вика нажали на спуск уже чисто механически. Первый видел, как сильно дёрнулся его тяжёлый доспех с конвульсирующим телом внутри. Вроде бы он услышал треск чудовищного электроразряда. Вик в ту же секунду был мёртв, несмотря на все системы защиты его умной брони. Через мгновение он обмяк, криво свалившись под пульт – мимо злополучного кресла – и все увидели то, что сидело в нём.
Ужасное, нереальное, мерзкое, наполовину механическое существо. Да, его верхняя часть когда-то принадлежала человеку, но тот давно был покойником. Обнажённая плоть грудной клетки желтела, как воск, в просветах между трупными пятнами и полосами ожогов. Они расчертили кожу ветвистыми дорожками-молниями.
За доли секунды до того, как начался ад кромешный, Первый не то почувствовал, не то представил себе, какая, должно быть, вонь разносится от мёртвого тела. Смесь подпалённого мяса и духа разрытой могилы. Хотя Первый, вообще-то, не мог уловить это через фильтры брони.
Нижней половины трупа в кресле не оказалось: верхняя была просто насажена на какой-то механизм, выраставший прямо из сиденья. От него во вспоротую брюшину тянулись трубки, заполненные светлыми и тёмными жидкостями. Да и рук-то у тела тоже по-настоящему не было: из развороченных плеч торчали две нелепо короткие стальные клешни – клеммы, которыми оно закусило предплечья Вика, не дав ему вырваться.
А вот с головой «существа» творился полный кошмар. Она представляла собой отвратительную смесь механизмов и остатков человеческого лица. Вместо глаз в глазницах поблёскивали встроенные туда линзы камер, из ушей торчали грибки маленьких спутниковых антенн. Нос у тела ещё был на месте, но он будто слегка стаял вниз, нависнув крючковатой сосулькой над тем, во что превратился рот. Там красовался большой зарешеченный динамик, который так грубо впихнули трупу между челюстей, что кожа вокруг порвалась, обнажив красно-бурые мышцы, а потом её ошмётки спеклись, вплавив динамик в жуткое подобие уплотнителя. И этот динамик взвыл, заглушая автоматную очередь:
– Внимание, внимание! Нарушители защиты среднего контура! Немедленное обезвреживание! Внимание!..
Остальные три кресла развернулись, явив группе во всей красе трёх таких же чудовищ. Только у одного из них не было нижней челюсти, и трубки с проводами пронзали череп снизу-вверх. А другой был, похоже, слепой: верхнюю часть его головы прикрывал стальной барабан. Все они, как по команде, вращая антеннами и клацая вытянутыми клешнями, ринулись вперёд вместе с креслами, волоча за собой связки проводов.
Первый только сейчас увидел в полу тоненькие пазы – незаметные, если точно не знать, где искать. Кресла двигались по ним, укреплённые на телескопических стойках, и взвились теперь в воздух на добрые полтора метра. Они издевательски медленно, грациозно и плавно скользили к выходу – к остолбеневшим людям – в унисон изливая в зал оглушительный монотонный вой.
Спецы шарахнулись от них, и только Леонид замешкался, схватившись за сердце. Его под руки оттащили от двери Айджан и Фёдор.
– Назад! – орала Ханни. – За мной! – пятясь, но не обратно к рубке, а наоборот дальше по коридору, и Саня увлекал группу туда же, подталкивая окаменевших спецов.
Но для Буки уже было поздно. Он попятился, пытаясь отстреливаться от мертвецкого кукольного театра, без толку целясь в «летающие кресла» из винтовки, в которой давным-давно закончились патроны. Первый рванулся к нему. И на этот раз Ханни была тут как тут, дёрнув его обратно – за спасительный срез проёма. А в глубине зала лязгнула отскочившая от стены заслонка. Взвизгнула автоматическая турель.
Бука уже пришёл в себя и бросился к выходу. Но вдруг хор некро-голосов заглох, слившись с уханьем тяжёлых выстрелов. Выстрелов отнюдь не винтовок. Нет. Это было что-то мощное, страшное, оставляющее глубокие борозды от пуль в полу коридора, выбивающее из его стен крупные «брызги» бетона и столбы белой пыли.
Первый и Ханни спокойно отступали спиной вперёд, защищённые срезом проёма, ну а Саня и спецы вовсю драпали, волоча за собой Леонида. Бука уже был в дверях, когда глупая пуля, до того как будто нарочно летевшая вкривь и вкось, отыскала и поразила цель.
