И успешного прорвало. Отмахнувшись от официанта, он, не останавливаясь, шептал, подергивая кадыком и оглядываясь на звон колокольчика. Служба безопасности действительно стояла на ушах. Как и пиар-департамент. Как и консультанты по взаимодействию с государственными чиновниками.
Михеев задумчиво водил зубочисткой по блюдцу, кивал в такт рассказу менеджера и представлял себе, как хватает его за затылок и резко бьет головой о тяжелую деревянную столешницу. И еще раз. И еще.
Бешенство было привычным и заношенным, уютным, как старые кроссовки. Михеев знал до мельчайших деталей все, что рассказывал сейчас успешный. Все начиналось с энтузиазма местного руководства, получившего возможность блеснуть перед настоящим европейцем. Штольц воспользовался этим по полной программе. Его группа не подчинялась никому. Он ни перед кем не отчитывался. Любые ресурсы предоставлялись Отделу 23 моментально.
– Почему Отдел двадцать три? – равнодушно спросил Михеев, чтобы хоть как-то сбить этот влажный безостановочный шепоток.
Менеджер лишь нервно дернул плечом – никто не знал. Толком Штольца никто не видел. До контакта доходили лишь отрывочные слухи о том, что для европейца добыли какое-то отдельно стоящее здание посреди заброшенной промзоны и корпоративные силовики выставили вокруг него периметр.
А потом поперли показатели продаж. И не просто поперли. Было по-настоящему страшно, особенно в точках промоакций. Люди застывали, вглядываясь в ролики, прошедший инструктаж персонал начинал не просто с корпоративным энтузиазмом произносить текст – они вещали. Они взывали к пастве, и паства шла.
Первые три промоакции, подготовленные по программе Отдела 23, закончились драками между возбужденными покупателями, которым не хватило товара. Драки были ожесточенными, причем аналитики отметили нехарактерный состав участников инцидентов – разные гендерные и возрастные группы были представлены примерно поровну.
Неприятные эпизоды удалось замять, грамотно сработал и пиар-отдел, перекрыли даже утечку сюжетов в медианет. С тех пор рядом с местом проведения каждой новой акции по «модели 23» дежурили фуры с резервом товара, а текст и сюжеты роликов слегка изменили.
Но напряженность в компании все равно росла. Обострились отношения между персоналом, прошедшим обучение по программе Штольца, и остальными сотрудниками.
– С ними невозможно общаться. Они стали… роботами с горящими глазами! – шептал контакт. – Понимаете, они пашут, пашут как проклятые, показатели у них прекрасные, но они говорят только о товаре, они проповедуют только товар. Недавно я видел, как они собрались в одной комнате и стояли вокруг стола с образцами на коленях, взявшись за руки, словно молились, а потом начали кружиться в жутком беззвучном хороводе. Все сразу, понимаете? – В голосе контакта слышался настоящий ужас.
«Это ты еще африканских деревень после увеселений Штольца не видел», – подумал Михеев.
– Еще что сказать можете полезного? – прервал он менеджера. – Какие и где промоакции планируются? Какие показатели продаж за последнее время особенно выросли?
Менеджер покачал головой.
– Все планирование по Отделу 23 замкнули на пятерку региональных топов и штаб-квартиру. Знаю только, что пока есть строгое распоряжение не пускать материал программы 23 в медианет и на широковещательные каналы, а крутить в локальных сетях во время промоакций. И условие обязательное – отключение на этот период локальной сети от глобального медианета. Даже беспроводные глушат. Торговцы соглашаются – и продажи заоблачные!
Воровато оглядевшись, контакт передал крохотный прозрачный лепесток флешки:
– Тут данные по продажам с мест промоакций и несколько роликов, все, что смог достать.
Михеев смахнул флешку со стола, коротко кивнул, давая понять, что разговор окончен. И остался сидеть, задумчиво глядя на метель за окном.
Михеев – Венцлаву.
Пребывание Штольца в Москве подтверждает местный контакт. По его информации, группа Штольца ведет активные работы по адаптации программ лояльности, испытанных в Африке, для широкого применения. В настоящий момент программа обкатывается точечно – в торговых центрах и на районных «оптовых рынках» в спальных районах. Дислокацию группы Штольца установить пока не удалось. Полученные от местного контакта данные продаж прилагаю. Прошу дальнейших указаний. Особо хочу отметить – данные продаж и рассказ контакта при личной встрече внушают серьезные опасения по дальнейшему развитию ситуации.
