От него пахло паникой. Как голос может пахнуть? Но ей уже не было до этого дела. Ни до запаха, ни до голоса.
Вместо ответа до сих пор не разжавшийся слабый кулак отправился покорять неизвестность, и издалека послышался удивленный вздох. Не очнется. Не откроет. Она в финале своей драной сказки, а значит, что пришло то самое прекрасное время отключиться окончательно.
Сознание возвращалось неохотно, медленно собиралось воедино, сплетая бессвязные образы. Сквозь сомкнутые веки пробивался неровный свет, а лоб холодила неприятная влага.
– Какого черта? – пересушенные губы нашли, кажется, единственные оставшиеся в запасе слова.
Приоткрыв один глаз, Элизабет оглядела пространство вокруг. Не без труда сфокусировалась на заваленном бумагой кресле и спрятанной за листами стене. Это ее комната. Никаких сомнений, она определенно в аду. Личном тускло освещенном керосинкой аду.
Но вот взгляд зацепился за инородный предмет интерьера. Бесстрастное лицо с высокими скулами и холодными голубыми глазами. Прямо перед носом. Бледная рука протянулась к ее волосам и аккуратно сняла мокрое полотенце. Впервые она видела его без верхней одежды. Вспоминая Морса в понедельник, шутила про себя, что под пальто он наверняка прячет дурацкий свитер с бабкиным орнаментом, но нет: строгая черная водолазка, подчеркивающая длинную шею. Кто-то явно обворовал саму смерть, оставив костлявой пустой гардероб и одинокую косу.
– С возвращением, Элизабет, – мягко произнес он, прикладывая тонкие пальцы к ее шее, и кивнул кому-то за спиной. – В медиках нет необходимости.
– Она голову разбила, реаниматолог ты недоделанный, – раздался за спиной раздраженный голос. Почему-то украшенный фингалом Уиллис подскочил к дивану и сел на корточки, беспокойно вглядываясь в ее лицо. – Они должны приехать уже вот-вот. – Шеф недовольно посверлил взглядом Морса, но быстро повернулся обратно. – Ты в порядке, Стоун?
– Да, кажется, – она с усилием приподнялась на локтях и только сейчас заметила, что укутана в пальто. Мягкое. Черное. – Но у меня есть пара вопросов.
– Это все подождет, – торопливо перебил Уиллис. – Отдыхай. Сейчас приедут врачи, я отвезу тебя в больницу. Все будет хорошо, слышишь, Стоун?
Она бы, может, и ответила. И поспорила бы с удовольствием, но сил хватило только на слабый кивок. И обратно на подушку. В пальто. Укрыться с головой и проспать так полвека в запахах леса и морского ветра.
– Не отключайся, Эл, – бережно коснулся ее щеки Уиллис.
За окном уже вовсю гудела сирена, и она вновь согласно моргнула. Пыталась думать о чем угодно. Только не о черной водолазке.
Наутро она не вспомнит спокойные короткие вопросы врачей. Не вспомнит жесткие носилки и тряску по ночным улицам в слишком яркой кабине. Но вспомнит, как изо всех сил цеплялась белыми пальцами за черное пальто. Вспомнит, как Морс оставит его ей, исчезая за дверью дома 118 по Грин-стрит, спокойно кивая в ответ на что-то грубое и злое. Что-то, что через плечо бросил ему в лицо красный от гнева Уиллис, запрыгивая в карету «Скорой».
– Не похоже, что ты его поблагодарил. Я права? – спросила она, сидя в шумной неотложке под капельницей и бдительным надзором отказавшего валить ко всем чертям редактора.
– Я лишь указал его место, – нахмурился Уиллис, отхлебывая коричневую бурду из бумажного стаканчика. – Он тебе никто. Сосед сверху. Помнится, ты мне так и сказала. Слово в слово.
– А кто мне ты? – в голос уже вернулись привычные едкие нотки.
– Я твой друг, – после недолгой паузы буркнул редактор. – Мы друзья. – Утвердительно кивнул себе и даже нашел силы улыбнуться, хотя оба знали, что в словах нет и толики правды.
– Друзья, которые не смотрели друг другу в глаза полгода? – саркастично подняла она бровь и поморщилась от боли. Шесть швов. И боль от каждого придавала какую-то необъяснимую силу, такую, что дает право продолжать терзать и так настрадавшегося Уиллиса. – Такая нынче у людей дружба, да, Джон?
Тот мгновенно помрачнел и, не выдержав пристального взгляда, отвернулся, смяв в кулаке пустой стаканчик. На серые плиты упала одинокая бурая капля.
– Ладно, не важно, – благосклонно отступила она. – Расскажи лучше, какого черта ты делал у моего дома вечером. Я вроде бы в отпуске. И откуда фингал?
– За фингал тебе спасибо, наградила перед тем, как выключиться. Видимо перепутала. Надеюсь, что перепутала. За остальное стоит благодарить Ройса. Мне позвонил знакомый коп – рассказал, что наш бывший фотокор вышел под залог. Я сразу и поехал к тебе, предупредить, проверить. Не успел. – Проворчал Уиллис.
– Но что-то же ты успел, раз сидишь здесь? – Так просто сдаваться она отказывалась. Раз притащился в больницу, хоть и не просили, пусть развлекает. – Колись, что там случилось?
