— Вы же сказали, что все бесполезно! Что ничего не поможет! Да вы ему переход какой-то безболезненный готовите! Каплями опаиваете тошнотворными, чтобы умер в сладких грезах! — Голос от гневного возмущения сорвался на хрип. — Человек три дня лежал, а вы даже не удосужились распорядиться сменить ему белье!
— Я не собираюсь обсуждать свои методы лечения с человеком, далеким от целительства! — рявкнул мне в лицо лысый, так что я невольно отпрянула. — Пострадавшего нельзя ворочать, двигать и перемещать!
— Да с чего вы взяли?! — У меня глаза чуть из орбит не вылезли. И, простите, Векшину понесло. — Тельма, ты представляешь, все эти дни они его даже не кормили! Он запретил! — Чуть не плача обвинительно ткнула пальцем в сторону лекаря. — Вливал в него только свои зеленые микстуры, и все!
— Гр-рыжу ему в чер-реп!
Как всегда гений точных комментариев оказал услугу всем, прекратив разгорающийся некрасивый скандал. Лакей, державший клетку с питомцем, так сильно дернулся, испугавшись, что чуть не отбросил её от себя подальше.
Возмутительно спокойный старший Карре качнулся с пятки на носок и оглядел застывших в изумлении Бикерстаффов. Благородное семейство сгрудилось в сторонке, поддерживая под руки полуобморочную Фиону. О, какие у них были физиономии! Одно только вытянутое лицо уважаемого Тедерика чего стоило. Затем хозяин поместья элегантно в приглашающем жесте повел рукой в направлении кабинета и, обращаясь к ведьме с лекарем, сказал:
— Прошу, господа. Побеседуем приватно.
Меня не пригласили, но я пошла с Тельмой как приклеенная.
Разговор не продлился и полчаса. После того как моя старушенция выложила перед Гектором неоспоримые факты преступной врачебной небрежности уважаемого магистра Римуса — при этом были названы даты, титулы и фамилии, коих на памяти «дотошной старухи» оказалось целых четыре, за оскорбленным и уязвленным в самое сердце эскулапом захлопнулась дверь. Дверь дома Карре.
Я с нескрываемым изумлением смотрела на свою бабульку. Вот откуда у неё столько информации? Очень подозрительно: практически на всех магов, за редким исключением, у неё было досье.
— Не расстраивайтесь, милорд. У меня на примете есть талантливый маг-целитель и большая умница, прозябающий в маленьком городке Шкорно, не далее как в одном дне пути на север. Тамошний барон не жалует молодого лекаря. И совершенно зря! Напишите ему. Сошлитесь на мою рекомендацию, и он с удовольствием примет ваше предложение.
Вот! Еще одно подтверждение!
Тельма мягким движением рук ощупывала голову Рихарда. К чему-то долго прислушивалась. Неожиданно принюхалась, склонившись низко к его плечу. Удивленно хмыкнула.
— Вишня и миндаль? — Насмешливо посмотрела на меня.
— Э-э, да, — сконфуженно выдавила из себя и покосилась на младшего Карре, — виконт хвойный экстракт предлагал, а я терпеть не могу этот запах.
Был грех. В воду для обтирания Морана добавили ароматического масла. Хоть и не к месту и не ко времени, но шутливая перепалка о вкусовых пристрастиях немного разрядила напряженную обстановку.
Далее баронесса приподнимала веки больного. Считала пульс. Все это время я стояла рядом и безумно переживала. За спиной сопел Леонард. Граф замер как обычно в изножье кровати, и только по играющим желвакам можно было понять, сколь сильно он волнуется. Не уставала удивляться его завидной выдержке и хладнокровию.
Надежда, что вспыхнула в душе с приездом ведьмы, таяла при взгляде на лицо женщины, что с каждой секундой становилось все мрачнее и мрачнее. Старушка задумчиво окинула взором пустые флакончики из-под зелий на столике. Взяла один, принюхалась. С тяжелым вздохом опустилась в кресло. В ожидании вердикта знахарки в комнате надолго повисла вязкая тягостная тишина.
— Время упущено. — Хриплый голос прорезал воздух помещения, словно ножом.
— Что? — У меня кровь отлила от лица. — Нет… не-ет!
— В одном Римус прав: тут только магическое вмешательство излечило бы пострадавшего. Но… своевременное, я бы даже сказала сиюминутное вмешательство, — проговорила Тельма тихим упавшим голосом. — Подозреваю, целитель не спешил? — спросила и сама же себе ответила, как-то обреченно махнув рукой: — Он никогда не спешит. — А потом чуть слышно добавила: — Сожалею, но нам придется принять…
— Тельма! — Я не выдержала и, глядя во все глаза на ведьму, просипела: — Что ты такое говоришь?
— Увы, деточка…
