Оберегая Коннора полностью

Он и его мать пытались развить у него способность видеть вещие сны. Но, несмотря на многословные рассуждения Лили о том, насколько тяжелым и трудным является дар Предвидения, все оказалось впустую. Они пришли к выводу, что настоящая способность к Предвидению является врожденной, подобно способностям магов-метаморфов, просто Гарри не обладал ею с рождения.

И снова Гарри почувствовал жгучее желание проклясть кого-нибудь, поскольку он не обладал такой полезной способностью. Это было несправедливо, что он не мог развить любую способность, которая могла стать ключевой в защите Коннора сейчас или в будущем.

Но, может быть, рано или поздно я сумею это освоить. И я был бы глупцом, если бы проигнорировал свои сны.

Гарри остановился у двери в комнаты профессора Квирелла и прислушался. Ни звука. Конечно, профессор, вероятно, уже давным-давно был в постели. Вздохнув, Гарри сел на пол возле двери.

«Так я усну», - подумал Гарри, ущипнув себя за руку, когда его глаза стали закрываться. -«Это все проклятые уроки. Зачем они задают нам так много домашней работы? Я мог бы с гораздо большей пользой потратить свое свободное время, чем писать трехфутовое эссе о том, почему я никогда не должен трансфигурировать дверную ручку в мрамор».

Гарри был настолько уверен, что этой ночью ничего не произойдет, что едва не пропустил момент, когда дверь открылась, и Квирелл выглянул в коридор, огляделся, а затем вышел и закрыл за собой дверь. Какое-то время он стоял, дрожа как лист на ветру. Гарри нахмурился. Он совершенно не кажется опасным, когда выглядит подобным образом.

Потом Квирелл повернулся и направился к Большому залу, его лицо разгладилось и обрело привычное выражение. Гарри улыбнулся и последовал за ним. Что ж, вперед.

Это было непросто: не упускать из виду Квирелла и оставаться незамеченным. Хогвартс, с его движущимися лестницами, затруднял его задачу. И его тревожила боль в шраме и глухое бормотание профессора, будто тот был расстроен. К сожалению, преподаватель был пока слишком далеко для того, чтобы Гарри мог разобрать, что именно тот говорит.

Однако, спустя три лестничных пролета, Гарри признался самому себе, что ему это нравилось. Не упуская из вида Квирелла, он обдумывал следующее хорошее укрытие.

«Наконец-то я могу использовать свои навыки домашнего обучения», - обрадовался он, когда в очередной раз спрятался от профессора, присев позади доспехов, в то время, как Квирелл обернулся. - «С троллем все было по-другому. Он напал слишком внезапно, и я защищался, ослепленный гневом. Сегодня же - именно такая ситуация, к которой меня готовили: скрываться, следить и оставаться в тени так, чтобы Коннора это не затронуло. Думаю, сейчас я по-настоящему счастлив».

Но не следовало забывать о различии между «счастлив» и «очень опасно» и Гарри сконцентрировался на том, чтобы не отстать. Когда он должен был пройти за Квиреллом по коридору, освещаемому лунным светом, проникающим через окна, он позволил профессору удалиться на значительное расстояние, прежде чем выйти на свет. И даже когда Гарри убедился, что профессор собирается покинуть замок, он устоял перед искушением броситься вперед и догнать того по более короткому маршруту. У Квирелла могла быть определенная причина, чтобы пойти именно этим путем. И если так и было, Гарри хочет узнать ее.

Гарри показалось, что профессор следовал самым длинным путем нарочно, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Профессор Квирелл вышел из замка и замер на пороге, как будто ему нравилось ощущение холодных порывов ноябрьского ветра на лице. Гарри, присевший у дверного проема, сжал руки и почувствовал восхитительное холодное покалывание в сердце. Профессор собирался на таинственную встречу? И он собирался проследить за ним?

Квирелл повернулся и быстро направился прочь через школьную территорию. Гарри прикинул расстояние на пустынной школьной лужайке между ним и его добычей, вздохнул, немного выждал, а затем набросил на себя дезиллюминационные чары.