Весь следующий день провела наедине с остатками конфет и прессой. Страничку с фотографиями эльфов смотреть еще раз я не решилась, памятуя, что у меня магия на эмоциях срабатывает, вырвала ее и спрятала в карман, а сам журнал отложила для Малки. Новые газеты заказывать не стала, посчитав что без знания языка это окажется пустой тратой денег. Несколько раз пересмотрела все картинки в уже имеющихся, попробовала проследить периодичность встречающихся символов, обнаружила, что конфеты имеют свойство неожиданно заканчиваться, оставляя после себя гору оберток, скормила бумажки огоньку, полила розу и затосковала.
Что я за хроническая неудачница? В своем мире ничего путного не вышло, ни карьеры, ни семьи, не говоря уже о большем. Раз в жизни случилось что-то экстраординарное, попала в другой мир, и что? Дома я прочитала столько книг о попаданцах, что смело могла бы работать справочником и путеводителем в одном лице. Но это в нормальных мирах. А меня куда занесло? Где прекрасные принцы? Те двое, о которых удалось узнать, оказались заняты, да и будь они свободны, вряд ли бы обратили на меня внимание. И судьба у принцев оказалась далеко не сказочной. Знакомство с Младшими – это, конечно, круто! Но! А как же любовь с первого взгляда? Фаарр и Ваади – отличные ребята, но только как друзья, ни на что большее нет намеков ни у меня, ни у них. Непревзойденным умом и восхитительным чувством юмора я не обзавелась. А выражение «сногсшибательная внешность» раньше понимала по-другому. Уж точно не ждала, что от моего вида с ног валиться начнут деревенские, то есть, селянские бабы. Правда, остается надежда, что Хранителям и Хозяевам удастся разбудить мою крепко дрыхнущую в тумане радугу, я стану великой волшебницей и спасу этот мир. Стоп, во-первых, от этого самой смешно, тоже мне спасительница нашлась, а во-вторых, ну не нуждается этот мир в спасении. Он даже в прогрессорах не нуждается, сам уже допрогрессировал до автомобилей. А о чем-либо подобном ресторатору у нас и слыхом не слыхивали. Единственное, что здесь нужно спасать – мою детскую мечту, эльфов. Но я не то что всем, одному помочь не могу. Разве что поплакать над страшными фото и поорать от жутких видений. Сильно им от этого полегчает? Ой, нет! Я могу! Я знаю, как помочь хотя бы одному. Только для этого мне нужны Младшие.
Из их отсутствия и моих размышлений выползла легкая обида на друзей: бросили меня под водой, никуда не выйти, ничем не заняться, даже Малка не появляется. И сижу я тут одна-одинешенька в тоске-печали с очередной гениальной идеей и сорванным голосом… Кстати, о голосе. На «Средство для лечения голосовых связок» ресторатор сразу отреагировал синим, запросил одну маленькую бусинку и осчастливил меня десятком небольших квадратиков, подозрительно напоминающих визитные карточки. Вот и полечилась… Хорошо, хоть в горячем молоке с медом и маслом не отказали. Прислали все по отдельности, но это уже мелочи.
Процесс запихивания в себя этого нежно ненавидимого с детства лекарства и горького вздыхания над собственной судьбой немножко подсластила бабочка. Мед ее явно привлекал, а я не слишком пугала. Крылатая красавица спокойно расположилась на краю вазочки с медом и опустила хоботок в янтарную каплю. Первый раз увидела, как питается бабочка! В наблюдениях за миром насекомых не заметила, как допилось молоко и появился Фаарр.
– А ей это можно? Я думал, они нектар едят. Надеюсь, она знает, что делает.
– Я тоже.
– О, у тебя октава поменялась, глядишь и голос скоро вернется.
Действительно, говорить получалось чуть лучше, но даже вчерашним сипением я бы все равно озвучила свою идею.
– Мы можем им помочь.
– Кому?
– Эльфам. Одному или скольким хватит.
– Хватит чего?
– Денег. Мы их выкупим. У Вас же есть деньги? Сколько это будет стоить?
– А «мы» – это кто?
– Мы. Ты, Ваади, я.
– А у тебя деньги есть?
– Откуда?
– Вот и я думаю, откуда?
– А у вас?
– Немного есть. На жизнь. Но не более.
– А вы не… – изобразила, как что-то достаю из воздуха.
– Не. Это запрещено.
– А кофе?
– Что кофе? А, на берегу. Мар, сделать что-то из ничего мы не можем. И никто почти не может.
– Почти?
– Великие. А кофе – это ресторатор, удаленная связь. Сразу скажу, это тоже мало кто может. Возвращаясь к деньгам, мы работаем, нам платят. Как бы тебе объяснить. Положим, где-то засуха, Ваади отправит туда дождь, благодарность за это станет его платой.
– Ему принесут эти бусины?
– Какие бусины? Ты про монеты? Нет, ему их не принесут, ему скажут спасибо, а оно станет тем, что ему нужно. Хорошим настроением, интересным знакомством, новой мелодией или монетками. Но материальное выражение всегда будет ограничено, только чтобы наши телесные оболочки могли нормально существовать, таков закон. Понятно?
– В общем, да. А это ограничение…
– В принципе, условность. Никому из нас не нужно ничего лишнего, ведь по сути нам принадлежит все.
– А если все-таки захочется чего-нибудь лишнего?
– Чего, Мар? Одежда? Еда? Книги?
– Развлечения.
– Без проблем. Даже если я, вдруг, захочу, скажем, кармаг, то смогу его себе позволить, не знаю, правда, зачем.
– Что захочешь?
