– Давай без имен. Одним никто не поверит, другие никогда не скажут.
– Да, а он сейчас вскочит и побежит всем докладывать. Ты меня удивляешь…
– Меня тоже. Вад, что на тебя нашло?
– Младший Хозяин и Хранитель Огня?
Этому упертому эльфу хватило-таки сил принять вертикальное положение, склонить голову в почтительном поклоне и благополучно отбыть в свое привычное отсутствие сознания.
– Вот это и нашло, – печально констатировал Ваади.
– Да, – потер макушку Фаарр. – Это я не подумал. Мар, ты заразная. Видишь результаты?
– Вижу, – подтвердила я. – Сигарету дай. Пожалуйста.
Вновь наше общество эльф почтил своим присутствием спустя час. Мы успели позавтракать, обсудить ситуацию, на этот раз без бурных дискуссий, и выработать план дальнейших действий. Дорогого гостя встречала делегация в составе моей персоны. Встреча прошла… Как получилось.
Хотя клятвенно уверяла Младших, что пальцем к нему не прикоснусь, кресло они поставили на солидном расстоянии от дивана, а на руки мне натянули мокрые перчатки. После устроенного мной на берегу отмывания эльфа ребята склонялись к тому, что роль барьера сыграла все-таки вода. Ваади пообещал, что перчатки не высохнут минимум сутки, а Фаарр прозрачно намекнул что смочены они в Озерной водичке. Влажная ткань раздражала, я злилась, шипела себе под нос, но терпела.
Эльф обвел глазами комнату и остановил взгляд на мне. Ободряюще улыбнулась.
– Привет! Как ты?
– Ты кто?
Приехали. Неужели мозги ему тоже отбили? Хотя, чему тут удивляться. Вряд ли те, кто его так отделал задумывались, что они ему когда-нибудь пригодятся. Ладно, начнем сначала.
– Я – Маррия.
– Помню. Человек. Не хозяйка. Кто?
Так, помнит, уже легче. Действуем по плану.
– Я – друг. Не бойся, мы хотим….
– У рабов не бывает друзей.
От его голоса, ставшего еще более равнодушным и бесцветным, у меня мороз по коже пробежал. Что же с ним сделали? Что с ними со всеми сделали? Во что превратили мою детскую мечту? Где гордые и смелые эльфы? Ну уж нет! Моя решимость возвращалась бешенными темпами. Этого длинноухого я им не отдам, верну к нормальной жизни, чего бы мне это не стоило. И пусть это станет моей местью всем тем, кто издевался над ним. А пока – терпение. Представила себе малыша из своей группы и вперед.
– Ты больше не раб. И мы твои друзья. Понимаешь?
– Нет. Не раб, значит жертва. Друзей нет.
– Знаешь, тебе, наверное, вредно разговаривать. Давай я буду говорить, а ты слушать. Согласен?
– У рабов не спрашивают согласия.
– Да что ты заладил: «раб… раб…»! Сказала же, ты – не раб.
– Не раб, жертва. У жертвы не спрашивают…
– Ты не жертва, а сейчас молчи и слушай! Кто-то тебя сильно избил, почти убил и принес на Озеро. Мы тебя забрали. Теперь вылечим и ты будешь свободен. Понимаешь? Скажи.
– Никто не лечит рабов.
– Ты не раб и не жертва. Ты свободен.
– Свободы нет. Есть Озеро и Грань.
– Больше нет. То есть, есть, но тебя я ни за какую грань не отпущу. Понимаешь?
– Понимаю. Я – раб.
– Все, Мар, заканчивай этот балаган. Скажи про нас, как договаривались, и я ему мозги быстро вправлю.
– Хорошо. Послушай, сейчас здесь появится Младший… два Младших Хранителя и Хозяина…
– Наоборот.
– Э… Хозяина и Хранителя. Одного ты уже видел. Не надо вскакивать и дергаться, просто лежи спокойно. Ладно? Вреда тебе никто не причинит. Ты меня понимаешь?
– Рабу не нужно понимать. Раб выполняет приказ.
– Все, достал. Мар, спокойно, мы показываемся.
Наверное, они показались. Мне трудно судить, я их и так видела. А эльф повторил свой подвиг часовой давности. Привстал, изобразил склоненную голову и отрубился.
– Твою…
– Что он делает? Я же сказала…
– А он с тебя пример берет. Самоубивается. Похоже, Мар, вы нашли друг друга.
– Его сломали, да?
– Только сейчас заметила? А когда чинила, не обратила внимания?
– Я не про руки-ноги. Эта его… покорность… Раб… жертва…
– Это не покорность, Мар. Он сразу заметил, что тебе это не нравится, и начал провоцировать.
– На что? Зачем?
– Фиг его знает. Может, действительно, за Грань собрался. Или врожденная вредность характера.
– Или чары подчинения. Я помню, что она их запретила, но, может, не все послушались.
– Молодец, думаешь. Но нет, заклинания на них не действуют.
– Совсем?
– Почти. Побочный эффект лишения магии. Все, что на них пытались навесить, держится несколько часов. И то, если работал сильный маг. Потом слетает само по себе.
– Что тогда не дает им бежать? Поднять восстание? У нас тоже было рабовладение. Давно. И они бунтовали, боролись. Спартак, например, он рабом был, объединил других, и они подняли восстание. Я читала об этом и…
– Успешно?
– А?
– Я спрашиваю, восстание прошло успешно?
– До определенного момента.
– Значит, нет. Это первое. Второе, Мар, объединиться можно, имея возможность общаться. Эльфы ее лишены. Они друг друга видят только на аукционах, а там, сама понимаешь, не место и не время. А так… Их всегда было мало, а после Мрачных дней осталось еще меньше. И рассеяны они по всему Аршансу.
– И бежать не пытались?
– Пытались. Только далеко здесь не убежишь., поймают, публично накажут и вернут. Или продадут, если прежним владельцам лень возиться со строптивым рабом.
