Я называл ее любовно девчушечкой, она была на двадцать шесть лет моложе меня. Честно говоря, это я уговорил ее устроиться на судно буфетчицей (или стюардессой — по-иностранному), пообещав ей хорошую зарплату, очень хорошую сравнительно с той, которую она получала в парикмахерской. И она согласилась, заняв место своей подруги Люды, сказавшей: «Не пойдешь ты — пойдет другая. Не будь дурой, соглашайся». Заместитель директора по кадрам Бружас (мы были с ним дружны, когда он работал секретарем горкома партии) помог быстро оформить Лайму на работу, сказав мне, чуточку завидуя по-мужски: «Красивую буфетчицу ты нашел». — «Все молодые для нашего возраста красивы». Я смотрел на выходящую из отдела кадров девчушку в мини-юбке, с красивыми ножками, и был несказанно рад. Я находился в опасном возрасте — пятьдесят, — когда к мужчине возвращается вторая молодость, второе дыхание и появляется жгучее желание любить молоденьких. Я всегда был противником неравных браков, когда пожилой мужчина брал в жены молодую девушку. Не может быть долгой любви в таком браке, через несколько лет она заметит, что в супружеской постели лежит старик. Любовь к молодым — это не извращение. Это — закон природы, когда самец выбирает молодую самку: будет здоровый приплод. То же происходит и с стороны самок. Взять, к примеру, оленей. Самки пасутся в стороне, пока два самца в упорной борьбе, до поломки рогов, бьются за обладание гаремом. Естественный отбор, как бы по Дарвину. Только история человечества говорит, что право выбора было почти всегда на стороне мужчин, за редким исключением привилегированных цариц вроде Клеопатры, Екатерины Великой и других. До сих пор это исключение считается не совсем естественным. Но на днях (сентябрь, 2010) феминистское движение за равные права добилось, что в некоторых странах (Швейцария, Франция) официально запрещено употреблять слова «мать» и «отец», отныне можно говорить и писать в документах только «родители», чтобы уравнять женщин с мужчинами. Так что, русские мужики, если евреи Путин и Медведев решат присоединиться к «Европе», то придется вам прекратить посылать по матушке, придется прекратить материться. Уже несколько лет существует женская ассоциация «Пума». Преамбула Устава ее — каждая зрелая (читай, пожилая, то есть после сорока) женщина имеет право жить с молодым парнем. Ассоциация периодически арендует морской лайнер, и несколько сотен «зрелых», надо полагать, богатых женщин со своими молодыми партнерами совершают круиз по разным морям. Поверьте мне, что в круизе появляется «зверский аппетит» к сексу, ибо там больше нечем заняться. Обмениваются ли женщины партнерами — вопрос, но ясно, что молодой парень не может любить по-настоящему «тетю» или «бабушку». Я немало лет прожил в Лондоне и знаю, что многие английские леди — одинокие или одинокие в постели при старом муже — летают в бывшую английскую колонию Гамбию (южнее Сенегала), где «снимают» молодых негров, затем возвращаются домой одухотворенными. А что сделаешь, природа требует своего.
Со мной плавал несколько рейсов тралмастер Унгулайтис. Ему было за сорок, но он жил с девятнадцатилетней, которая упрашивала его жениться на ней. «На сколько лет, на год, на два? А потом ты не захочешь жить со старым», — был его ответ. Мне известны несколько неравных пар, не очень счастливых. Немного чокнутые от славы заслуженные артисты вроде еврея Рязанова, Табакова и других на старости лет женились на студентках, ну и сейчас выглядят карикатурно со своими животами-гарбузами. А стройные молодые жены напропалую изменяют им, бессильным старикам.
Сейчас не модно жить по старым канонам: «Но я другому отдана и буду век ему верна». Поэтому, когда Лайма пришла на судно и стала моей любовницей, я сказал себе, что постараюсь помочь ей тем, что будет в моих силах, но не позволю дойти до «женись на мне», как это случалось со многими капитанами. Первое, в чем она нуждалась, так это избавиться от фригидности. (В Бразилии, в главной газете страны «O'Globo», я прочел как-то, что 28 % бразильских женщин не знают, что такое оргазм.) Лайма поведала мне, что была замужем, что имела несколько любовников или, попросту, мужчин, но никогда не испытывала оргазма. «Ну и тунеядцы все твои мужчины, — сказал я, — такой красивой девушке с такими чудными грудями (у нее действительно были большие молодые ядреные груди) не получать от жизни самого большого удовольствия просто грешно!» Но расшевелить ее естество было не так просто. Мы иногда играли по часу, благо, я имел гиперсексуальность, как молодой. Эти игры ей нравились; каждый день после обеда, когда она заканчивала уборку кают-компании, у нас был «адмиральский» час. Лайма заходила в капитанскую спальню (моя большая каюта состояла из салона-кабинета, спальни и ванной комнаты), сбрасывала ненужную одежду. Я любовался ее красивым молодым телом, и сам становился молодым.
