В разных советских портах, куда мы заходили, быстро найти симпатичную девушку и познакомиться с ней было трудновато: на танцы (по-нынешнему — дискотека) не пойдешь, мешал далеко не подростковый возраст, да и танцором я был плохим. Зато выбрать в городских автобусах красивую молодую кондукторшу не составляло большого труда. Обычно она соглашалась на встречу после работы, которая заканчивалась иногда в полночь. Вопрос был один: где найти «уютное» местечко? На судно не поведешь: советские этика, мораль и закон не разрешали это; гостиница была «не по карману», да и туда тоже не пустят, ведь мы не супруги. Приходилось искать «подножное» место, где можно было бы прилечь. (Мне кажется, вся молодежь прошла через это.) В Клайпеде мы с Валей, очень красивой кондукторшей, пару раз ходили ночью к строящимся домам недалеко от немецкой мельницы. (Я упоминаю часто слово «немецкий» потому, что Клайпеда — это исконно немецкий город Мемель, заложенный тевтонцами в 1240 году. После Первой мировой войны город был под литовским протекторатом, а в 1938 году Гитлер включил его в состав Рейха. После разгрома Германии в 1945 году Сталин подарил Мемель Литовской Советской Социалистической Республике. Никто не мог предположить, что Первый секретарь ЦК компартии Литвы товарищ Бразаускас станет первым предателем литовского народа, станет верным слугой сионизма, разгромившем Советский Союз и убившем миллионы простых людей. Сейчас в «процветающей, независимой» Литве 70 % пенсионеров голодает зимой, полмиллиона семей получает продуктовые пайки, как это было в голодные послевоенные годы.) В строящемся доме с уже навешенными кое-где дверьми я снимал с петель одну из них и делал «постель», подкладывая под Валю свой пиджак. Помню, как в самый интересный момент она шептала мне: «Только не вместе, жди, когда я кончу, боюсь забеременеть». Почему-то считалось у девчат — при одновременном оргазме можно легко залететь, хотя медицина и сексология утверждают обратное: спазм в вагине при оргазме перекрывает путь сперматозоидам. Но это мы знаем сейчас, а тогда мы были такими же, как мои первобытные прародители, жившие 25 тысяч лет назад в месте, где раскинулось мое родное село Пушкари.
В Таллинне кондукторши приходили обычно в огромный Кадриорг парк (парк Екатерины), где было много кустов и не очень много людей в ночное время. Эстонки были не очень стеснительными. Если кто-то проходил недалеко от нас и покашливал — мол, чем занимаетесь? — ни одна из моих подружек не меняла позы, продолжая приятное занятие.
Оглядываясь в туманную даль прошлого, я вижу полдюжины симпатичных кондукторш, стоящих в шеренге по стойке «смирно» и ждущих меня.
На второй вечер по прибытии в санаторий «Шахтер» (Трускавец, Западная Украина) я заглянул в бар. Зал в мягком свете неярких бра пустовал, только у стойки сидела молодая женщина в длинном вечернем платье. Я сел рядом: «Вам не скучно?» «Скучно», — улыбнулась она. Миловидное, с чуточку татарскими чертами лицо каким-то внутренним сигналом-излучением показывало, что я понравился, и мы стали оживленно беседовать: откуда, когда, чем интересуемся. Когда в баре появились посетители, я сказал, что живу в комнате пока один (это «пока» длилось весь санаторный срок за небольшую мзду главврачу) и пригласил ее к себе. Галя встала. Она была симпатична, стройна, а вечернее платье очень соблазнительно струилось по ее телу, по ее красивым ногам, по ее прелестной попке. Истинная красота тела видна через любую ткань, даже мешковина не скроет прекрасно изваянное женское тело.
Не было никакого жеманства, было взаимное желание двух здоровых людей — мужчины и женщины. Галя была очень темпераментной, все время стонала, изливаясь оргазмами. Была просто находкой, очень сладкой ягодой. Когда я сменил ее позу, она сказала: «О, ты и это знаешь! Где ты научился?» Ее вопрос удивил меня, никто из женщин никогда не спрашивал, все игры в постели принимались так, как хотел мужчина и, конечно, чтобы это нравилось женщине.
Через два дня Галя рассказала о своей жизни. Мы уже любили друг друга (нужно любить многих людей, и ты будешь счастлив и любим ими). Ей тридцать два, у нее дочь- подросток. Молодой студенткой Галя вышла замуж за военного летчика, но хватило ума (как сказала она) ребенка родить после института. Кочевала вместе с мужем по разным военным городкам. Все было хорошо и прекрасно. Но в одном из полетов над атомным полигоном муж получил большую дозу облучения.
