Уже садясь в машину, он вдруг передумал. Ему нужно было подтверждение того, что он видел. Сейчас вся эта толпа переместится на кладбище, ему надо просто быть там же. Он спросил дорогу у прохожего, и тот, показав направление, неожиданно добавил:
– Вы на похороны Ландрие? Славный был человек, не робкого десятка, правда?
Алан кивнул и поспешно ушел. Эрван явно был популярной личностью в Эрки! И учитывая количество людей, заполнивших церковь, ему вполне удастся появиться на кладбище незамеченным.
В конце улицы Кастельно действительно образовалась толпа. Он вошел в ворота и двинулся по другой аллее, чтобы не встречаться с кортежем. Маэ он увидел издалека. Рядом с ней на почти неразличимой дистанции шел Жан-Мари с тем же раздражающе-покровительственным выражением на лице. По другую сторону от него следовала молодая женщина, по-видимому, приятельница, в которой Алан узнал свою пациентку, лечившуюся у него несколько месяцев назад.
Маэ подошла к распорядителю похорон и взяла протянутую им красную розу; назойливый Жан-Мари не отставал ни на шаг. Бросив розу на гроб, она обернулась и упала в спасительные объятия своего капитана. После приступа ярости на Алана нахлынуло глубокое уныние. Он покинул свой наблюдательный пункт и пошел мимо могил к выходу. Какая дурацкая идея – прийти сюда и шпионить за Маэ! Если кто-нибудь его заметил и расскажет ей об этом, он будет выглядеть полным идиотом. Его место было не здесь, он только зря потерял время, да и надежду тоже. Как он мог попасться в ловушку – он, такой недоверчивый? Он поклялся больше ни к кому не привязываться и не позволять женщинам причинять ему горе, и, однако, это произошло с ним снова. В ярости на самого себя, Алан широким шагом вышел с кладбища.
Чтобы не нарушать традицию, после похорон Маэ устроила дома скромные поминки. Она предложила присутствующим вино, чтобы помянуть покойного, выдержала все поцелуи и объятия, поблагодарила за поддержку, но постаралась сократить до минимума это тяжелое мероприятие.
– В следующие выходные я помогу тебе разобрать бумаги отца, – пообещала Армель. – Отдай его вещи в Красный Крест и покрась заново стены в гостиной.
– Да, это давно уже следовало сделать, – признала Маэ. – Папа ничего не хотел менять в память о маме.
– Вот и еще одна причина, чтобы избавиться от этой тягостной атмосферы в комнате.
Жан-Мари энергично собирал бокалы из-под вина и ставил их в посудомоечную машину. Маэ хотела поговорить с ним, но только не в присутствии Армель. И в церкви, и на кладбище его было слишком много, он не отходил от нее ни на шаг. Ей было неприятно, но оттолкнуть протянутую ей руку помощи она тоже не могла. Ее не волновало, что о ней подумают люди, но она не хотела, чтобы моряки превратно истолковали такую демонстрацию чувств. И Армель тоже! Во время мессы Жан-Мари не обращал никакого внимания на свою подругу, изображая из себя ангела-хранителя, хотя никто его об этом не просил.
– Кажется, я только что видела у ворот кладбища… знаешь кого? – шепнула Армель Маэ. – Алана Кергелена…
– Вряд ли, я сказала, что ему не нужно приезжать.
– Значит, он тебя не послушал! Знаешь, у меня зрение, как у орла, я и на море редко пользуюсь биноклем…
– Тогда почему он не подошел ко мне?
– Загадка. Может, оробел?
Маэ хмыкнула, настолько это слово не вязалось с Аланом.
– Ну уж нет, он из тех, кто действует напрямик. Я думаю, это просто неуместное любопытство.
Армель взглянула на нее с интересом, но промолчала.
– Девочки, если я больше вам не нужен, то я ухожу, – объявил Жан-Мари. – Мне скоро выходить в море, и нужно еще собрать сумку.
– Пойди с ним, – предложила Маэ подруге.
– Я очень спешу, – запротестовал он, – не беспокойтесь обо мне.
Он коротко махнул им рукой и поспешно вышел. Ошеломленная Маэ повернулась к Армель, у которой от разочарования вытянулось лицо.
– Он был привязан к папе, – извиняющимся тоном сказала она. – Похороны его очень взволновали.
– Ты думаешь? А по-моему, его больше всего волнует то, что он не может побороть свои чувства к тебе. Я знаю, что он тебе неинтересен, что ты его не поощряешь, однако ему придется справиться со своей проблемой, потому что это… причиняет мне боль.
– О Армель, мне так жаль!
– Ты ничего не можешь сделать. И не говори мне, что будешь его избегать, это не решение. Когда он со мной, он не думает о тебе – это уже что-то, но я хочу, чтобы он смотрел на тебя только как на друга.
– Он к этому придет, я уверена. С каждым днем он привязывается к тебе все больше, но из-за своей искренности признается в любви, только когда будет полностью уверен в своих чувствах. Ему нужно избавиться от старых демонов!
– Ты не похожа на старого демона, – заметила Армель с улыбкой.
Они посмотрели друг на друга, не скрывая нежности. То, что их дружба могла противостоять такой двусмысленной ситуации, доказывало ее прочность.
– Без тебя мне было бы очень одиноко, – пробормотала Маэ.
– Ну уж нет, ты не одинока! Хочешь, я останусь у тебя на ночь? Дом кажется таким опустевшим.
– Мне надо к этому привыкнуть, а по включенному телевизору я тосковать не буду.
