– Да, – вздохнул он. – Это моя вина.
– Вы сделали ей больно? – удивилась она.
– Вовсе нет.
– О! Понимаю! Это… личное?
– Можно сказать и так.
– С этой
– Успокойтесь, я сейчас совершенно свободный человек.
Она молча посмотрела на него и улыбнулась.
– К тому же влюбленный!
– И отвергнутый. Наверное, она тоже считает меня старым, потому что предпочла своего ровесника.
– Бросьте, я же пошутила, вовсе вы не старый, вы мне почти в сыновья годитесь.
– Это не значит, что мы молодые… ни я, ни вы.
Кристина улыбнулась еще шире и указала на поднос, стоящий перед креслом:
– Что за беспорядок у вас!
Он извинился и сел за письменный стол, пока Кристина расставляла все по местам. Если бы он знал, что Маэ придет на прием, он бы лучше подготовился к этой встрече. Со дня похорон Эрвана он все время думал о ней, был буквально одержим ею. Что он мог сделать, чтобы вернуть ее? Мог ли он конкурировать с Жаном-Мари? Две-три ночи не могли перевесить годы тесного общения, когда оба понимают друг друга с полуслова. «Мой лучший капитан». С какой интонацией она сказала это, знакомя с ним Алана перед входом в «Ля Бель Эпок»? Внезапная смерть Эрвана должна была сблизить их еще больше, и в любом случае они каждый день работали вместе, объединенные любовью к рыбалке и общими заботами. У Алана не было ни малейшего шанса; лучшее, что он мог сделать, это не выставлять себя на посмешище.
Маэ возвращалась домой в очень мрачном настроении. Она скрепя сердце поехала к Алану, надеясь, что он не воспримет ее приход как предлог, чтобы его увидеть. Но все же в глубине души она не чувствовала недовольства из-за необходимости записаться к нему на прием. Конечно, у нее действительно разболелся зуб, но главным образом она хотела, чтобы их встреча, наконец, рассеяла все недоразумения. Цель не была достигнута, даже наоборот. И все из-за его глупой ревности, а еще навязчивого внимания Жана-Мари, из которого он мог сделать бог знает какие выводы.
Остановив свой старый пикап, она увидела, что у ворот стоит Розенн. Только ее не хватало! Сегодня явно неудачный день!
– Как у вас дела? – воскликнула Розенн, подходя к ней.
Маэ с непроницаемым лицом позволила себя поцеловать, и Розенн тут же возбужденно заговорила:
– Я вам сейчас скажу потрясающую новость: я выхожу замуж! Невероятно, правда? Его зовут Ян, он метрдотель, и у нас грандиозные планы!
– Поздравляю, – холодно сказала Маэ. – Артур рад?
– Он на седьмом небе от радости! Теперь у него будет отчим и семья, чего еще надо? Бедняжка был довольно одинок, но скоро все изменится. И я собираюсь его крестить. Это тоже его изменит. Я как-то не думала об этом, но Яну это важно. Он католик – только не подумайте, что фанатик какой-нибудь. Просто католик – на всякий случай, чтобы подстраховаться.
– Своеобразное мировоззрение, – иронически заметила Маэ.
– Как говорится, хуже не будет. Словом, Ян ищет крестного, а я крестную. И я подумала…
Она замолчала, зябко подняла воротник куртки и обернулась к дому.
– Мы можем поговорить у вас?
– О чем нам говорить, Розенн?
Маэ все прекрасно поняла, но идея показалась ей настолько странной, что она предпочла услышать ее от Розенн.
– Послушайте, Ян поставил такое условие. Сначала крестины мальчика, потом свадьба. Мне надо это как-то устроить, а я больше никого не знаю. Ну, никого из приличных людей. Вы бы идеально подошли.
– Я не подойду.
– Почему? Артур вас знает, он вас полюбил.
Посмотрев ей прямо в глаза, Маэ коротко сказала:
– Холодно. Пойдемте, я вам объясню.
Она отворила ворота и пошла впереди Розенн. Войдя в дом, она не пригласила ее в гостиную, а остановилась в дверях.
– К сожалению, Розенн, я должна отказаться. Артур – очень славный мальчик, и я рада, что в будущем его жизнь изменится к лучшему. Но крестной его я не буду. И не собираюсь больше видеться ни с ним, ни с вами. Мы не подруги. Я вас выручила, когда вы были в тяжелой ситуации…
– Вы сделали это в память об Ивоне!
– У меня о нем не только хорошие воспоминания, и нет никаких причин чтить его память. Предпочитаю забыть его. Забыть о его трагической смерти и о его гнусной лжи.
– Но обряд в церкви займет всего полчаса! А после – ладно, как вам угодно!
– Нет. Не крестите Артура наспех, со случайными людьми. Он заслуживает большего.
– Слушайте, если вы так и дальше будете себя вести, он не получит ничего, и я тоже!
Маэ покачала головой, она теряла терпение.
– С чего вы взяли, что с тех пор, как у вас появились проблемы с деньгами, с присмотром за ребенком, с крестинами,
– Потому что я оказала вам редкую услугу, вы сами это признали. До меня вы были в отчаянии. А когда я нашла вас и показала метрику Артура, это позволило вам возненавидеть Ивона, а не оплакивать его смерть, и вам стало легче.
Несколько секунд Маэ молчала, а потом распахнула дверь.
– Уходите.
– Но…
– Вон.
– Вы не можете меня просто выставить!
– Еще как могу! Не лезьте в мою жизнь, живите своей, и удачи.
Маэ вытолкнула Розенн за порог и закрыла за ней дверь.
